Чтение онлайн

Даже в патологоанатомическом отделении ему не приходилось видеть таких ужасных повреждений, таких изуродованных конечностей и лиц — таких омерзительных пародий на человеческое тело.

Наконец он его отыскал. На карточке, прикрепленной к спинке кровати, Сет прочел: «Кампос, Франсиско Р., капитан, Корпус морской пехоты США».

Если верить официальному бюллетеню, Фрэнк еще мог что-то слышать и немного говорить. И Сет окликнул:

— Капитан Кампос?

— У-у… — простонал забинтованный страдалец.

— Фрэнк, вы понимаете, что я вам говорю?

В ответ прозвучал стон, который следовало расценить как утверждение.

— Сэр, у вас сильные боли?

На сей раз ответом стали три стона подряд.

— Капитан, вам когда-нибудь хочется, чтобы все это прекратилось? Чтобы каким-то образом ваши страдания кончились и вы заснули вечным сном?

Снова стон. Его можно было истолковать только как мольбу.

— Я понял, сэр, — ласково сказал Сет. — Я скоро вернусь.

Выходя, он услышал со стороны койки звук, выражающий великое облегчение. Как если бы изувеченный герой говорил: «Слава богу!»

Разговаривая с Фрэнком, Сет заметил у него на тумбочке нехитрые свидетельства родственной привязанности — распятие и букетик цветов. От Гектора.

Единственное, чего он не заметил, был микрофон, установленный агентом Салливаном.

Из всех препаратов он выбрал морфий, названный так в честь бога сновидений. И действующий так, что никаких подозрений не возникало.

Тактика Сета была хитроумна и проста. Он вернется сразу после ужина, пока в коридорах еще будет слышаться звон тарелок и подносов, часа за два до вечернего сестринского обхода.

Сет поставил машину на стоянку, надел белый халат и с полным шприцем в кармане поднялся на пятый этаж. Никем не замеченный, он прошел в палату капитана Кампоса. Тот, как ему показалось, мирно спал. И, к радости Сета, безмятежно.

Может, ему удастся сделать это прямо сейчас и Фрэнку уже никогда не придется просыпаться от боли. В конце концов, он уже с ним поговорил, заручился, так сказать, его согласием.

«Иди и сделай это, Сет! — сказал он себе. — Задерни занавеску у его кровати, сделай укол и ступай домой».

Но у него был свой порядок. Свой моральный кодекс.

— Капитан Кампос, вы меня слышите? — начал он. — Это доктор Лазарус. Я пришел избавить вас от страданий. Помочь вам уснуть навеки. Если вы согласны, я сделаю вам небольшой укольчик, и все прекратится.

Сет подождал ответа. Его не последовало. Сет придвинулся ближе. Больной не дышал. Господи, он уже умер! Сет окаменел.

Неожиданно шторки, закрывавшие койку капитана Кампоса, раздвинулись, и Сета обступили несколько крепких мужчин, все в одинаковых темно-серых костюмах.

Один показал свое удостоверение и представился:

— Салливан, ФБР. Вы арестованы по обвинению в убийстве этого офицера.

«ФБР изобличает Доктора Смерть».

Броские заголовки спровоцировали массовую истерию, которая вихрем закружила Сета Лазаруса. Циники журналисты играли на мысли, подспудно посещающей любого: «Моя жизнь в руках моего врача. Стоит ему по какой-либо причине меня невзлюбить, и он безнаказанно меня умертвит».

Известие о том, что злобный доктор Лазарус воплотил самые ужасные людские фантазии, сделало Сета объектом всеобщего негодования. А еще — боязни, ненависти и презрения.

Но более всего — любопытства.

Для Джуди каждое новое утро превращалось в кошмар. Невозможно было отправить детей в школу, чтобы не натолкнуться на прячущихся по кустам фоторепортеров. У нее было такое чувство, будто весь мир только и говорил о ее муже — отце ее детей — и о том, что он сделал.

В глазах возмущенного большинства Сет был чудовищем. Отныне любая госпитализация стала восприниматься как угроза попасть в лапы к такому вот доктору Лазарусу. Джуди одолевали звонками с угрозами.

Для других Сет был бесстрашным, мужественным человеком. Но они не находили в себе смелости заявить о своей позиции вслух.

Это дело обсуждалось по всей Америке. Мужья спрашивали жен: «Если бы я мучился от невыносимой боли, ты бы нашла мне такого врача, чтобы он меня усыпил?»

Другие задавались вопросом, сколько еще таких врачей, несущих смерть, залегло на дно. И скольких несчастных помимо капитана Кампоса умертвил этот доктор из Чикаго?

На редакции газет обрушилась лавина писем. Вопрос стоял так: «Право на жизнь против права на смерть».

А некоторые ходили в церковь и молились за спасение Сета.

Это были те, чьих близких Сет избавил от нечеловеческих страданий. Но единственное, что сейчас они могли для него сделать, была молитва. Ибо встать на публичную защиту Сета означало лишь усугубить улики против него как убийцы.

А кое-кто боялся и за свою шкуру. Что, если доктор Лазарус станет в отместку называть фамилии? И они превратятся в соучастников?

Генеральный прокурор штата Уолтерс день ото дня набирал вес. И всегда находил возможность уделить журналистам несколько минут своего драгоценного времени.

Не отличался излишней скромностью и агент Салливан. Будучи помощником агента по особым поручениям, иными словами, достаточно высокопоставленным должностным лицом в ФБР, но уже не задействованными секретных операциях лично, он тоже мог позировать перед фотокамерами и раздавать интервью. И Салливан явил недюжинную фантазию. Однако у него всякий раз хватало осторожности сопровождать свои заявления оборотами типа «предположительно» и «как утверждается». Или еще того хуже — коварно улыбнуться и заявить: «На данный момент я не могу это комментировать», что, по сути, означало утвердительный ответ на вопрос корреспондента без какой-либо ответственности за свои слова.