Чтение онлайн

– Нет. Сигналов больше не было.

– Вот это крайне важный момент! Ну что ж, пойдем дальше. В ночь с тринадцатого на четырнадцатое августа - ранение Сурина в гостинице "Заря". Преступник не задержан,

– Или преступники!
– ввернул я.

– На горизонте появился Герард Казаков, который через неделю после происшествия в гостинице, то есть двадцатого августа, был крепко побит в парке тремя молодыми людьми,

– И вновь вечер, Роман Николаевич!

– И вновь молодые люди не были задержаны. Исчезли. Казаков заявил, что не видел, не помнит, не знает, кто напал на него в парке. И, наконец, печальный конец Казакова: вчера ночью его убили. Кто? Неизвестно... И все это за один август. Слушайте, Вениамин Александрович, ей-богу, трудно не увидеть во всех этих происшествиях определенной закономерности.

– А сейчас, Роман Николаевич, я, с вашего позволения, начну рушить всю эту схему.

– Попробуйте!

– Какие у нас, собственно, основания все сваливать в одну кучу: и драку Пахомова с Родиным, и ограбление Ковалевой, и нападение на Казакова в парке, и его убийство в лесу, и шантаж продавщицы Сарычевой, и покушение на Сурина?

– Сваливать, конечно, не стоит. А вот попытаться объединить разрозненные, отъединенные пока внешне друг от друга случаи в единую, связанную между собой внутренней логикой цепь событий - это возможно и даже целесообразно сделать. Но для этого необходимо найти пружину. Понимаете? Пружину этой цепи. Между прочим, у нас появился "резерв" молодых людей: Николай Соленов и Феликс Проталин. Одним боком они касаются Казакова, а другим - Родина и Пахомова; нам стали известны некоторые девушки Пименова, Александрова, Снегирева. Весь этот "резерв" мы обязаны включить в схему.

– Допустим. Ну, а "инженер Храмов"?
– возразил я.
– Он-то сейчас какое место будет занимать в схеме? Его ведь вряд ли можно отнести к "подвигам" подростков?

Следователь как-то странно взглянул на меня, встал, подошел к двери, зачем-то взялся за ручку и вдруг резко обернулся ко мне:

– А ведь вы и сами можете "разбить" себя, не Так ли?

– Да, - улыбнулся я.
– Ведь именно инженер может занимать центральное место в этой версии. Именно покушение на "Xрамова" в состоянии оказаться пружиной всех событий. Вспомним, инженер сказал, что стреляли в него. Но попали в Сурина. Поверим ему?

– Видимо, да. Если он скрыл прошлое, то должен был все отрицать. Все! И потому ему нет смысла приплетать себя к этому выстрелу.

– А он все-таки подтвердил, что в него стреляли. Проговорился? В запале? После того, как я на него нажал? Нет, инженер не из тех, кто случайно проговаривается. Или уступает напору. Он убежден, что мы, выйдя на него, докопаемся до истины.

– Потому-то он и стал взывать к вашим чувствам.

– Точно, Роман Николаевич! Тут мы подходим к самому главному. В инженера стрелял человек, за что-то мстивший ему. А за что ему могли мстить? За дела сегодняшние? Нет. Сегодня он чист...

– И поэтому, хотите вы сказать, вряд ли в него стрелял молодой человек, тем более - подросток!

– Да, да! Но это вовсе не означает, что молодые люди каким-то образом не участвовали в покушении. Скажем, проследить инженера мог как раз подросток,

– Реальный вариант...

– И оружие кто-то мог вложить в руки подростка. А что, если этот кто-то - тот самый человек, который хотел отомстить инженеру? Что он знает какую-то тайну инженера - это несомненно. Уже четверть века "Храмов" живет честно. Стало быть, тайна - в его прошлом. И месть - тоже за старые дела. Моя версия: инженера хотели убить либо его "соратник" по прошлому, либо его враг из прошлого. Четверть века жаждать мщения - это, знаете ли, не шуточки!

– Да, чтобы четверть века нести в себе ненависть, волком матерым нужно быть... Вот мы его "Волком" и обозначим в схеме.

– Но... какая связь может быть между "Волком" и, скажем, Родиным, Пахомовым и тем же Казаковым? Я ее пока не вижу.

– Потому что ее нет очевидной. А если допустить, что она скрытая? Не видимая нам с вами?

– И все-таки... Если мы сами придумываем эту связь "Волка" и подростков? На пустом месте?

– Возможно. Но если эта связь, которая пока нам просто чудится, вдруг она действительно существует в реальности? Вы представляете, каких дел может натворить эта компания? Имеем ли мы право не предполагать существование такой компании? Нет, Вениамин Александрович, ваша версия серьезная. Августовские дела - дела организованные. Будто некая беспощадная рука выпустила зло в один миг - ограбление, драка, выстрел, шантаж, убийство...

– Словно волчья стая, - пробормотал я.

– А ведь во главе стаи всегда стоит матерый волк. Знаете, однажды обстоятельства сложились так, что мне пришлось провести две недели в заповеднике. Расследовал дело об убийства егеря. И я видел, как волки воспитывают волчат, как из волчат делаются волки. Потрясающая дисциплина! За непослушание - незамедлительно следует наказание, причем строгое. Иной раз воют от боли волчата, иной раз и кровь... Но после "учебы" волчата становятся волками - злыми, беспощадными, сильными, ловкими, хитрыми, мстительными, преданными своей стае. Волков-трусов я не встречал. Они дерутся до последнего издыхания. Волчатами их еще можно сломать. А вот как вырастут и заматереют - ни в жизнь не возьмешь. Если уж только сверххитрость применишь, сверхловкость и мужество...

– Значит, мы можем предположить, что Казаков тоже был в стае?

– Пока мы можем предполагать все, что угодно.

– И его убили за то, что он в чем-то допустил непослушание?

– Возможно, - кивнул Горюнов.

– Итак, мы с вами склонны считать, Роман Николаевич, что в нашем городе появился "Волк". Не исключено, что он старый знакомец инженера, Он сколотил группу подростков, неустойчивых, доверчивых, но по тем или иным причинам подходящих для той цели, которую он поставил перед собой. А какова же цель? Преступления, совершенные в августе, слишком различны по характеру, не похожи.

– Да, верно, - подтвердил Горюнов.
– Но как раз их непохожесть и заставляет думать, что "Волк" еще только учит волчат, пропускает их через горнило различных испытаний, через шантаж, грабеж, кровь... Он их как бы крепко повязывает друг с другом и приковывает к себе, уменьшая тем самым угрозу своего разоблачения.

– Уж не потому ли он и инженера решил убрать, ибо тот, неожиданно возникнув на его горизонте, таил в себе угрозу разоблачения?

Горюнов молча кивнул. Потом задумчиво сказал:

– Семнадцатилетние подростки... Это, образно выражаясь, волчата уже старшей возрастной группы. Такие умеют не только оскаливаться, но и с остервенением рвать мясо жертвы... А рядом - взрослый, сильный, матерый волк, который следит, подсказывает. Натаскивает! Боюсь, что рядом с нашими подростками притаился вот такой же матерый. И если мы промедлим, как бы Казаков не оказался не последней жертвой. И...

– И потому, - усмехнулся я, - вы хотите сказать, скорее ищите "Волка", товарищ Бизин?