Чтение онлайн

— Что-то не получается. Особенно открытое ночное небо.

— Надеюсь, с элементарной геометрией у вас получше, — не остался в долгу Карла. — Итак, вы включаете фонарик и резким движением проводите лучом по небу, пересекая серп Луны. В задаче спрашивается, с какой скоростью скользнет по поверхности Луны зайчик лазерного луча?

— С какой скоростью? — Я пожал плечами. Ироничного тона Карле я прощать не собирался и ответил тем же: — Это зависит от того, полная Луна или виден только ее серп.

— Луна или Месяц не имеет никакого значения, так как подразумевается небесное тело, — поморщился Карла. Шутки он не принял. — Попробуйте все-таки подойти к решению задачи серьезно. Даю вам условия задачи: луч света достигает Луны за одну секунду; угол, под которым вы мазнули по небу лазерным лучом, равен шестидесяти градусам; время, за которое вы провели лучом по небу, составляет одну десятую секунды. Итак, какова скорость скольжения зайчика лазерного луча по поверхности Луны?

— Мазнуть лучом по небу за одну десятую секунды? — не поверил я.

— На самом деле это произойдет еще быстрее, — пояснил Карла. — Спринтер пробегает сто метров за десять секунд. Значит, один метр он преодолевает за одну десятую секунды.

— Но я не спринтер.

— Но и ваша рука не преодолевает метр, вы всего лишь резко двигаете кистью. Кстати, и луч света преодолевает расстояние до Луны чуть больше, чем за секунду, но для упрощения решения задачи мы берем ориентировочные цифры, близкие по значению к реальным. Итак?

Я подумал, но ничего путного в голову не пришло.

— Хорошо, — понял меня Карла. — Даю подсказку. Построим равносторонний треугольник, одной стороной которого будет луч, ушедший в небо в начале движения руки, второй стороной — луч в конце движения руки, а третьей — отрезок между этими лучами, проходящий по поверхности Луны. Итак, какова скорость движения зайчика лазерного луча по поверхности Луны, если боковую сторону треугольника квантовый луч проходит со скоростью света за одну секунду, а такое же расстояние по основанию треугольника зайчик лазерного луча преодолевает за одну десятую секунды?

Я подумал, и волосы на голове зашевелились.

— В десять раз выше скорости света?!

— Именно. — Карла был сама невозмутимость.

Я попытался найти ошибку в решении задачи, но ее не было. Мало того, в голову пришла совсем уж откровенная дичь.

— А если на пути луча будет Марс?!

— Юпитер, Сатурн, Альфа Центавра, иная галактика, в конце концов, — продолжил за меня Карла. — Скорость движения лазерного зайчика будет постоянно возрастать, так как время движения вашей руки величина постоянная, равная одной десятой секунды. Именно этим эффектом мы пользуемся для перемещения в многомерном пространстве, чтобы затем проявиться в трехмерном.

Карла по-доброму смотрел на меня, как многомудрый учитель на первоклассника, и снисходительно улыбался. Я растерянно повел головой, понял, что рот у меня открыт от изумления, и поспешно закрыл его, вспомнив, что говорила Лия о выражении моего лица в подобной ситуации. Тому, что Карла выдавал себя за пришельца, я не придал значения — завтра меня ждет встреча с толпой таких же «пришельцев». Другое поразило, и это было переворотом в понимании некоторых устоявшихся стереотипов в уфологии.

— Теперь понимаю, каким образом летающие тарелки совершают немыслимые ускорения, а затем исчезают из поля зрения...

— Вот видите, — улыбнулся Карла, — все так же просто, как неевклидова геометрия.

— Ну, да! — возмутился я. — Неевклидову геометрию понимают разве что несколько десятков математиков...

— Глупость какая! — рассмеялся он. — Суть неевклидовой геометрии может понять даже школьник. Это геометрия двумерных пространств, искаженных в трехмерном мире.

— Опять школьник? — покачал я головой. — А для меня что-то заумно...

Карла снисходительно улыбнулся.

— Иначе, геометрия «неправильных» — выпуклых, вогнутых, выпукло-вогнутых и тому подобных — поверхностей трехмерных тел, — сказал он. — Простейшим примером такого двумерного пространства является поверхность шара, то есть плоскость, искаженная в трехмерном пространстве. Если посмотреть на глобус, то на нем прекрасно видно, что меридианы, являясь окружностями в трехмерном мире, в то же время относительно поверхности Земли — прямые линии. То есть те самые ПРЯМЫЕ, которые на экваторе ПАРАЛЛЕЛЬНЫ, а на полюсах ПЕРЕСЕКАЮТСЯ!

Рот у меня приоткрылся от изумления.

— И... и это все?

— Все. Вам понятно?

— Понятно...

Я закрыл рот. Действительно, такое даже школьник поймет. Как и сверхсветовую скорость.

— Рад за вас, что кое-что начинаете понимать, — кивнул Карла. — Шире надо мыслить, шире!

— Как вы? — натянуто поинтересовался я. Не переношу менторских нравоучений.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Карла.

— Может быть, когда-нибудь я буду думать так, как вы думаете, но пока я думаю так, как я думаю, — отрезал я.

Карла внимательно посмотрел на меня и неожиданно рассмеялся.

— Вообще-то я был против, чтобы вам посылали приглашение, но теперь вижу — вы нам подходите.

— Кому это — вам? — глухо спросил я. Не все, но кое-что заявление Карлы поясняло. Напрасно я отдавал свое удостоверение шефу — здесь обо мне знали чуть ли не всю подноготную. И Пояркова опасаться нечего, никого из его группы в Бубякино не предвидится.

— Со временем узнаете... — продолжая улыбаться, проговорил Карла, но у меня от его улыбки мурашки пробежали по коже. Ничего страшного в улыбке не было, наоборот, она была доброй, располагающей. Другое ошеломило — оказывается, кто-то имел на меня какие-то виды. Ничего себе — погулять на праздник съездил...

Карла внезапно перестал улыбаться и наклонил голову, будто прислушиваясь к вшитому в воротник клетчатого пиджака динамику.

— М-да... — расстроился он. — Опять приходится прерывать разговор. Вызывают.

— В двести второй номер? — хорохорясь, не преминул уколоть я. По моим сведениям, сейчас в этом номере распивали серную кислоту.

— Нет, — покачал головой Карла, вставая из-за стола. — В восемьсот шестьдесят седьмой. — Ни тени улыбки не было на его лице. — Всего вам доброго, — пожелал он, приподнял на прощание шляпу, развернулся и, сильно косолапя, зашагал к калитке.