Чтение онлайн

— Что это?

Я повернулся. На ветку, примерно в двадцати футах от нас, опустилась большая серая птица.

— Глупая тетеря, — объяснил я. — Из тех тетерок, которые думают, будто все на свете идет по их любимой поговорке: «Мир на земле — добрая воля тетеркам». Можно подкрасться к ней и снять с ветки руками.

— Эти птицы съедобны?

— Конечно, и очень вкусные.

— Тогда почему же они уцелели?

— Я и сам задавался этим вопросом, но если тетеркам не хватает ума, значит, их не зря зовут глупыми тетерями. Но их здесь совсем мало.

Вулф оперся о дерево, тряхнул сначала правой ногой, затем левой. И закатанные до колен брюки опустились вниз.

— Я намерен кое-что предпринять, — сказал он после всех этих телодвижений. — Вначале позвонить по телефону. Ты писал, что линия мисс Роуэн, вероятно, прослушивается. Но кем? Шерифом или прокурором округа?

— Шерифом.

— Тогда ее телефон не подходит. Есть ли тут телефон, которым я мог бы воспользоваться, не опасаясь, что меня подслушают?

— В Лейм-Хорс. Вы будете звонить в Нью-Йорк? Солу?

— Нет. Мистеру Вилу.

— Я не знаю никакого мистера Вила.

— Я упоминал о нем, — ответил Вулф, — правда, назвал не фамилию, а должность. Это главный прокурор в Хелине, у меня есть его номер. Он знает, что я здесь. По моей просьбе мистер Макфарленд позвонил ему вчера еще раз и сообщил, что я приезжаю. Я уже заходил к нему в Хелипе, а сейчас мне надо кое-что у него спросить.

Я встал и надел рюкзак, сказав, что машина, вероятно, будет свободна, а если нет, то я возьму автомобиль у кого-нибудь на ранчо, и мы тронулись.

Путь назад оказался для Вулфа труднее, поскольку теперь мы шли под уклон. Мы миновали два-три места, где можно было легко споткнуться и упасть, но, слава Богу, все обошлось. Я вошел в хижину, сбросил рюкзак, списал телефонный номер с бумажки, которую извлек из ящика стола Вулфа, нашел Лили на веранде со стороны ручья, сказал ей, что у нас дело в Лейм-Хорс, и спросил, свободна ли машина. Она ответила утвердительно и поинтересовалась, вернемся ли мы к ужину. Я тоже ответил утвердительно, пояснив, что мы всего лишь собираемся позвонить.

Вулф воспринял машину как должное и быстро влез в нее, что было несколько дерзко со стороны гостя. К тому же он сел спереди, а в своей машине, которую вожу тоже я, он всегда садится сзади — там для него есть ремень.

Я сел за руль, и мы отправились в путь.

Проехав каменистый участок дороги, я сказал:

— Человека, от которого мы хотим позвонить, зовут Вудро Степанян. Он один из немногих, кто считает, что Харви тут абсолютно ни при чем.

— Помню, три года назад ты рассказывал мне, что в Холле культуры тебя пытались заставить читать эссе Бэкона.

— Я вижу, к вам вернулась память. И это может оказаться весьма кстати. — Я сбавил скорость, спустился в лощину и прибавил газу, когда начался новый подъем. — Вуди и все, с кем вы встретитесь, захотят пожать вам руку. Предрассудков у них в отношении дьюдов и так хватает.

— Мне противна любая формальность, требующая пожатия рук, — проворчал Вулф.

— Да уж знаю. Но что такое еще одно лишение по сравнению с теми, через которые вам пришлось пройти со вчерашнего утра?

Он поджал губы и отвернулся, наблюдая, как мешотчатые крысы ныряют в норы.

Я остановился перед самым входом в заведение Вуди. Вулф, прежде чем войти внутрь, постоял с минуту, обозревая окрестность. Мы направились к столу у стены, где шла игра в скрабл [12] , хотя находился там всего один человек — Вуди, — а имена всех четырех игроков были написаны на карточках и лежали напротив свободных стульев: Уильям Шекспир, Джон Милтон, Ралф Уолдо Эмерсон и Вудро Степанян. Мне доводилось видеть это представление и раньше, правда, партнеры менялись, разумеется, за исключением Вуди. При нашем приближении он встал, я представил их с Вулфом друг другу, и мой патрон, как джентльмен, пожал протянутую руку. В тех редких случаях, когда он здоровается за руку, он делает это на совесть.

— Для меня честь познакомиться с вами, — произнес Вуди. — Склоняю перед вами голову. Вы играете в скрабл?

— Нет, — сказал Вулф. — Я вообще ни во что не играю. Я люблю пользоваться словами, а не играть в них.

— Мы приехали попросить вас об одном одолжении, — вступил я в разговор. — Нам надо позвонить по личному делу, а шериф, возможно, прослушивает линию мисс Роуэн. Кстати, она передает вам привет. Можем ли мы воспользоваться вашим аппаратом?

— Конечно, — сказал он и тут же пробормотал себе под нос: «Очередь Милтона» — и вышел на улицу. Вулф направился в угол, где стоял телефон, присел на хлипкий стульчик, и я велел ему набрать сначала код коммутатора, а уж потом сообщить номер. Он скривился, как всегда, когда ему приходилось пользоваться телефоном, и снял трубку.

Поскольку параллельного аппарата для меня не было, я могу лишь сообщить, что сказал Вулф. Он назвал свою фамилию, попросил к телефону мистера Вила и, подождав две-три минуты, произнес:

— Да, у аппарата… Нет, не в Тимбербурге, я остановился в хижине работодателя мистера Грива, у женщины, которой принадлежит это ранчо… Да, у мисс Роуэн. Мне нужно немедленно связаться с мистером Джессапом, и я хотел бы знать, созвонились ли вы с ним… Да-да, понимаю, что надо соблюдать осторожность… Нет, он этого не сделал, ведь оп даже не знает, где я нахожусь… Очень вам признателен, думаю, и мистер Макфарленд тоже будет вам признателен.

Вулф положил трубку, повернулся ко мне и сказал: