Чтение онлайн

– Надеюсь. Просто… у меня есть ты, но не так давно я была как Ребекка. Никто не искал бы меня, если бы я пропала.

– Марк искал бы Ребекку, если бы знал, что она должна вернуться в Сан-Франциско, Сара. Он говорил мне, что думал, будто она его бросила.

– Ты бы не позволил мне убежать, как убежала она. Ты любишь меня. А он ее отпустил. Она была одна. И Элла одна, Крис. Если она просто не хочет со мной общаться, то ладно, ничего, но я все равно не могу бросить ее.

– Мы и не бросаем. Мы пытаемся ее найти. – Его руки нежно гладят меня по волосам. – Рад, что ты теперь понимаешь, что я бы помчался за тобой на край света. Раньше ты так не думала. – Он опирается ладонями о стол по обе стороны от меня и смотрит долгим пронизывающим взглядом.

Благодарная судьбе за все то, что этот прекрасный мужчина привнес в мою жизнь, я протягиваю руку и играю с пружинистой прядью белокурых волос.

– Теперь знаю, и это самое главное. – Тут я поджимаю губы, сообразив, что он пытается отвлечь меня. – Но я не забыла, о чем мы говорили. Тебе не увильнуть. Ты должен был рассказать мне про связь с преступным миром.

– Если я скажу, что защищал тебя, ты разозлишься, да?

Моя рука соскальзывает с его груди.

– Да.

Он явно прячет улыбку.

– Тогда и не буду говорить. Думаю… гм, да… это была бы для меня неплохая возможность показать тебе выход.

Мой пульс опять начинает колотиться как безумный.

– Выход? – Я все время прошу показать мне один из его «выходов», но он всегда отказывается. Говорит, то время неподходящее, то я не готова. Никогда не предлагает сам.

– Я хочу тебе кое-что показать, – добавляет он, и я вижу в его глазах безошибочный чувственный блеск. – Раздевайся. – Он хватается за свою майку и стаскивает ее через голову.

Я привыкла к тому, что Крис приказывает мне раздеться, но впервые он и сам раздевается вместе со мной, а не играет в господина и повелителя, услаждающего взор зрелищем раздевания своей рабыни. И хоть я не намерена артачиться и собираюсь исполнить его приказ, когда он снимает майку, у меня пересыхает во рту. Воспользовавшись моментом, я любуюсь им. И тяну время, надеясь на продолжение.

– Чтобы ты показал мне то, что хочешь показать, нам надо быть голыми?

– Да. – Он садится и снимает ботинки. – Раздевайся, и я покажу тебе. – И опять встает, возвышаясь надо мной. Я иногда забываю, какой он высокий, но всегда помню, какой он необыкновенно мужественный. Он выгибает светлую бровь. – Нужна помощь?

Плоть моя сжимается, соски напрягаются. Все тело ощущает, что я вот-вот ступлю на какую-то новую территорию. Это витает в воздухе. Это в искорках огня, пляшущих у него в глазах.

Я стаскиваю свой топ и отбрасываю его, оставшись в черном кружевном лифчике. Он наблюдает за моим лицом, и это даже эротичнее, чем если бы он смотрел на мою почти обнаженную грудь.

Он кладет мою стопу к себе на ногу, лишь на мгновение отведя глаза от лица, чтобы стащить кроссовок и носок, потом повторяет процесс со второй ногой. Его ладонь на моей одетой в джинсы икре невероятно возбуждающа.

Он отпускает меня и делает несколько шагов назад.

– Предоставляю тебе сделать остальное.

Он хочет наблюдать за мной. Ему нравится, когда я схожу с ума от нетерпеливого ожидания, и все происходит именно так. Я влажная. Я готова. Я хочу знать, что он собирается мне показать.

Я расстегиваю джинсы и спускаю их вниз по ногам, потом отшвыриваю в сторону. Наши глаза встречаются, и жар сменяется трепетом в животе. Я просовываю пальцы под резинку своих черных трусиков и спускаю их вниз. Он по-прежнему удерживает мой взгляд, и я расстегиваю бюстгальтер и роняю его. Груди мои отяжелели, а тело словно звенит от предвкушения.

Медленно взгляд его опускается на мою грудь, и соски напрягаются и пульсируют. Он не дотрагивается до меня, да я и не жду этого. Такая манера дразнить – часть его натуры, и мне это нравится. Я хочу этого. Потом он поднимает глаза, в которых плещется мужское удовлетворение и понимание того, как он действует на меня, как легко превращает меня в распутницу, готовую играть в его чувственные игры. И я совсем не против, чтобы он это знал. Эти игры такие сексуальные, такие возбуждающие.

Крис сокращает расстояние между нами и удивляет меня тем, что дотрагивается до меня. Его ладони гладят мое лицо. Думаю, ему нравится делать то, чего я не ожидаю, заставлять меня гадать, что же будет дальше.

Он прислоняет меня к столу, прижимается ко мне, и мне так нравится ощущать его твердость там, где я мягкая. То, как он будто бы поглощает меня всю целиком и в то же время делает меня чем-то большим.

– Ты веришь мне, Сара?

– Да, – говорю я, и голос мой срывается от нежности и любви к этому мужчине. – Как не верила никогда и никому. Полностью.

– Тогда верь мне, когда я говорю, что то, что ты видела в ту ночь в клубе Марка, было крайностью. То, что делаем ты и я, совсем другое. Когда я связывал тебя, когда шлепал тебя, это был мягкий БДСМ. То, что ты видела, было крайностью. Запредельной. Мы с тобой сами решаем, что нам подходит.

– Да, я знаю. Мне это нравится.

Он наклоняется и запечатлевает на моих губах поцелуй.

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя. Только почему я нервничаю из-за того, что ты говоришь это сейчас?

Он прислоняется лбом к моему, проводит пальцами по руке.

– Потому что знаешь, что я собираюсь сделать с тобой что-то такое, чего никогда не делал. В этом состоит часть кайфа, Сара. Адреналин, бурлящий в крови. Скорое открытие чего-то нового, неизведанного.

Он выпрямляется, потом протягивает руку и выдвигает средний ящик стола. Я смотрю, как он достает длинную бархатную коробку, и сердце мое екает, а живот подводит. Я уже видела такую коробку. Я знаю, что в ней лежит игрушка.

Затаив дыхание, смотрю, как он поднимает коробку и открывает крышку.

Внутри оказывается черный флоггер – ручка с восемью тоненькими ремешками. Сердце мое молотом бухает в груди. Единственное, о чем я могу думать, это о своей первой ночи в клубе, когда услышала крики боли женщины, которую публично пороли.

– Нет… я… – Я качаю головой. – Нет.

– Мы сами определяем, кто мы и что делаем, – напоминает мне Крис.

– Это так, но…

Он нежно обхватывает ладонью мое лицо и целует.