Исповедь на краю
Шрифт:
– Понимаешь, Володя довольно долго его пас. Этот тип куда только не вхож. Он и по больницам таскается, и в Минздраве был, в редакции, с бизнесменами встречался, не раз заезжал в массажный салон некой Раисы Чеберяк, дамы с разнообразными связями. Я думаю, если ходить по его следам и расспрашивать всех о нем, он скроется с концами. Честно говоря, я допускаю, что ему станет известно о любом распоряжении, которое выйдет из этого кабинета.
– Не понял. Ты что, нас всех в коррупционеры записал?
– Не кипятись. Ты прекрасно все понимаешь. И знаком с подобными типами. Мы в прокуратуре на таких годами материал собирали, а потом нас вызывали к начальству и говорили, что дела нет.
– И что ты предлагаешь? Может, всему МУРу пойти к тебе в подмастерья?
– Я предлагаю эту падлу не упускать. Я предлагаю установить такую слежку, чтобы об этом знали только наблюдающие. И еще я предлагаю прочесать местность вдоль железной дороги – от Москвы до Мытищ и от Мытищ далее. Его не случайно сбросили с железнодорожного моста. Значит, убийство произошло неподалеку.
Высокий парень в обтягивающих джинсах и кожаной короткой куртке лениво прогуливался по двору обшарпанного дома в Марьиной Роще. Из крайнего подъезда вышла худенькая девушка в искусственной шубе, похоже, с чужого плеча, порыжевших, растоптанных сапогах. Она посмотрела по сторонам и направилась к ближайшему магазину. Видного парня девушка сразу заметила: ее походка изменилась, худые бедра заходили из стороны в сторону, тонкие ноги пошли «крестиком», как у моделей. У входа в магазин девушка небрежно встряхнула прямыми волосами, которые не мешало бы вымыть, и бросила на парня, следовавшего за ней, призывный взгляд грубо подведенных глаз. Она скрылась внутри, а парень набрал номер на мобильном.
– Сергей, это Вадим. Птичка в принципе клюнула. Начинаю действовать.
Когда девушка вышла, Вадим стоял за углом магазина и какое-то время наблюдал, как она ищет его взглядом. Она пошла по улице, явно разочарованная, и тут он догнал ее.
– Не помешаю?
Через десять минут он знал, как ее зовут, сколько ей лет и где она живет.
– У меня дома родители, – с ходу сообщила она.
– А у меня нет, – успокоил ее он.
Вадим остановил такси, назвал адрес и уставился на девушку с явным интересом. Та томно откинулась на спинку сиденья и, отбросив полу шубы, выставила острые коленки.
– Приехали. – Он помог ей выйти у девятиэтажного серого дома. – Сейчас забегу в бар, возьму чего-нибудь и пойдем ко мне.
Люся Соколова – так звали девушку – явно наслаждалась ситуацией и старалась вести себя, как героиня любовного сериала. В скупо обставленной однокомнатной квартире на первом этаже она сразу нашла зеркало и с удовольствием посмотрела на свое отражение, потом поймала взгляд Вадима и поерзала на месте, предвкушая страстные объятия. Вадим сжал ее плечи, снял шубу и умело избежал поцелуя.
В комнате он поставил на стол вино, водку, закуску, потянул ее рядом с собой на диван.
– Ты один живешь? – спросила после первой рюмки Люся.
– Как видишь. Переживаю здесь трудные времена. Пришлось продать машину, сдать новую квартиру. Понимаешь, пролетел на одном деле. На крутые бабки попал.
– А жены у тебя нет, что ли?
– Была. Из-за нее и попал. Мы с ней фирму одну забодяжили. А они с партнером кинули меня.
– Иди ты!
– Да, девочка. Такова жизнь.
– А ты что?
– А ничего. Есть идеи. Найду хорошие бабки и такой бизнес заделаю! Я свою бывшую фирму вместе с бывшей женой проглочу. Чисто конкретно, без бандитских разборок. А ты замужем?
– Очень мне надо.
– Но ты рожала.
– А ты откуда… – опешила она.
– Догадался. Нет, ты не думай, фигура у тебя классная. Просто у рожавших женщин взгляд особый появляется. Мне нравится. Меня заводят опытные бабы.
– А…
Люся пьянела на глазах. Сняла сапоги и с ногами забралась на диван.
– А мне тоже бизнес предлагали.
– Не наркотики?
– Да ты что! Не на ту напали. Не. Девка одна меня нашла. Знаешь, вся такая… в общем, супер. На тачке. И говорит: ты мне, типа того, сразу понравилась. Мне партнерши нужны. Я, типа, тоже бедная была. А потом отдала своего пацана одним людям. Те передают детей на воспитание богатым. Бабки наличные, все такое. А потом детей обратно забирают и мамашкам возвращают. Потом другим опять отдают. Представляешь? В общем, она миллионершей стала со своим пацаном.
– А ты чего ж?
– Да ерунда получилась. Она мне адрес дала. Говорит, там пустая квартира, никто не живет, приходи с ребенком, сказала когда, и жди, пока я не приеду. Я пришла, жду час-два, а потом скучно стало, я сбегала за подружкой. Она мужиков привела. Ну, принесли выпить-закусить. А дальше я не поняла. Может, та девка приходила, народ увидела и не вошла. Или не смогла. Короче, мы на другой день уходить собрались. Тут подружка и говорит: «Что ты пацана будешь туда-сюда таскать? Может, она подойдет. А мы домой сходим и вернемся». Мы пошли. Чего ему сделается? А соседи ментов вызвали. Щас Максимка в больнице. Потом та девка опять ко мне заходила. Че ты, мол? Я объяснила. А она: ну, заберешь его из больницы, я опять приеду. Все, говорит, остается в силе. Бабки, в смысле.
– И когда забирать пацана пойдешь?
– Послезавтра его выписывают.
– Хочешь, я с тобой поеду?
– Ну. Кайф.
– Заметано. Я в десять утра во дворе у тебя буду.
Через полчаса Вадим загрузил Люсю в такси. Когда он высаживал ее у подъезда, она судорожно цеплялась за его руки и пристально смотрела в лицо, пытаясь вспомнить, было что-то между ними или нет.
Топик заскулил тихо, тоненько и деликатно. Дина рассеянно взглянула на него и продолжала меланхолически есть ванильное мороженое из большого пластикового сердца. Топик вывел более выразительный звук – протяжно и басом.