Чтение онлайн

– Теперь ты, – обратился он к Владимиру Николаевичу. – Следишь в оба глаза, чтобы ни на шаг из квартиры! И слушаешь все разговоры! А вообще… Запрещаю! Запрещаю разговаривать по телефону!

– Лёвочка, милый, может, ты мне объяснишь, что происходит? – промурлыкала я, подходя к нему, обнимая и поглаживая по голове.

– Сказал же – неприятности у меня, – зло отбросил он руку. – А впрочем… пять минут у меня есть, пойдём.

И он потащил меня в спальню. Когда Лёва наконец-то уехал (накричав на всех ещё 10 раз, раздав кучу поручений и приказав стеречь меня) я выдохнула. Нужно было всё обдумать.

За годы жизни содержанкой я регулярно делала вклады, но не в банк, а в себя. Ещё встречаясь с Денисом, я твёрдо решила получить образование. Вращаясь в светских кругах, приходилось общаться с большим количеством людей, поэтому нужно было: а) объяснить, чем я занимаюсь, б) уметь поддержать беседу. Образование решало обе задачи.

Специальность я выбирала долго и тщательно, анализируя свои сильные стороны и избегая углублённого изучения точных наук. Ещё для меня важно было, чтобы в случае крайней необходимости, я могла устроиться на работу. Поэтому ещё один критерий выбора факультета – мне должно быть интересно.

– Поступай на рекламу, – сказал мне тогда Денис. – У меня и человечек нужный есть.

– Ты думаешь, у меня получится?

– Почему нет?

И я согласилась. Учёба мне нравилась. Денис сразу оплатил мой первый год обучения и никак не препятствовал моему посещению занятий. Потом, когда появился Лёва, стало немного сложнее. Тому было важно, чтобы, когда ему нужно, я была дома.

Чтобы не расстраивать папика, каждый раз, когда он выдёргивал меня с занятий, я говорила томным голосом:

– Милый, ну наконец-то ты нашёл время для своей принцессы! А то сидела бы я на парах и скучала!

Тот крякал от удовольствия и присылал вечером очередной подарок. Но лёжа под ним думала, что лучше бы я сидела на лекции по философии, чем терпеть урода.

Сейчас занятия уже были в прошлом, а в моих документах появился красный диплом о высшем образовании. Я благодарна сама себе за такую гениальную идею. Какая бы Ленка ни была продвинутая в среде содержанок, она была дурой. А я ей только прикидывалась в присутствие папика, но с лёгкостью могла поддержать любую беседу. Жаль, нечасто удавалось блеснуть эрудицией.

Универ не сделал меня умной, но дал толчок в собственном развитии. Теперь в свободное время я изучала искусство, политику, поверхностно – экономику. Следила за новинками и бестселлерами в книжном мире. Времени всегда не хватало, потому что нужно было ещё выходить в свет и тратить время на Лёву.

Второе моё серьёзное вложение было в собственную красоту. Салоны я посещала так же часто, как и врача в частном медицинском центре. Я опасалась рака, поэтому регулярно проходила обследования. Это съедало и большую часть моих доходов от Лёвы, но я не жалела.

Оставшуюся меньшую часть денег я тратила на одежду, обувь, косметику. Украшения, новые гаджеты, оплата счетов за квартиру и даже продукты в холодильнике – всё это Лёва оплачивал отдельно.

Я набрала ванную, насыпала туда соль, добавила пену, легла и расслабилась. Нельзя сильно нервничать, так как это тоже отражается на красоте. Так, что мы имеем? По телефону болтать нельзя, выходить из дома тоже. Сегодня ничего предпринимать не буду. Да и вообще, посижу пай-девочкой недельку, почитаю книги, а то их уже много накопилось. Но Ленке нужно написать.

Я замоталась в удобный и мягкий халат, и пошла искать телефон. Он оказался в руках Владимира Николаевича.

– Ну и зачем вы его взяли? – возмутилась я.

– Лев Романович приказал глаз с вас не спускать, – спокойно ответил тот, но телефон не отдал.

– Мне нужно Ленке написать! – зло воскликнула я.

– Диктуйте.

Я с шумом выдохнула и закрыла глаза. Подавив в себе раздражение, я прошипела:

– Дорогая, я уехала из Москвы. Все подробности при встрече. Не теряй. Целую.

– Всё?

– Всё! Тамара! – крикнула я в сторону кухни. – Свари кофе и принеси мне в комнату!

– Хорошо! – услышала я в ответ.

Квартира, в которой я жила, принадлежала, конечно, Лёве. Некоторым содержанкам везло, и они получали жилплощадь в подарок, но Лёве нравилось моё зависимое положение. В квартире было пять комнат – моя спальня, будуар, комнаты Владимира Николаевича и Тамары и гостиная-столовая.

Мне здесь было тесно: в таком узком окружении было бы неплохо жить в загородном доме, о чём я Лёве и намекала, и прямым текстом говорила, но безрезультатно. Квартира, расположенная в центре Москвы, была удобна тем, что от его офиса до неё можно дойти пешком за 5 минут.

В комнате я плюхнулась в кресло и схватила книгу. Я почти достигла гармонии сама с собой, как всё испортила Тамара.

– Вот, ваш кофе!

– Тамара! Что ты принесла? – закричала я на неё, пробую напиток.

– Кофе… – растерялась та.

– Он растворимый!

– Простите, другого нет.

– Так сходи и купи!

– Лев Романович не разрешил выходить из квартиры никому.

– И что? Мы теперь должны умереть от голода и пить всякую бурду?

– Продуктов полный холодильник, курьер принёс от Льва Романовича. Вот только кофе…

– Погоди, что значит курьер принёс?

– То и значит. Пока вы в ванной были, парнишка приехал и принёс пакет.

– Владимир Николаевич! – заорала я.

– Что случилось? – спросил он, просовывая голову в дверь комнаты.

– Лев Романович говорил, что должны доставить продукты?

– Нет. Но зачем предупреждать о таких вещах?

– Нам нельзя выходить из квартиры, разговаривать с людьми, а здесь он без предупреждения присылает курьера? Лёва знает, что я не пью растворимый кофе!