Чтение онлайн

За неимением других вариантов Бухов последовал совету, ворча:

– Нет, вы видели такое, чтоб милиция не ехала на место преступления? Полный абзац! Кстати, «Скорая» не скоро приедет. Вы, мадам, застряли здесь надолго. Извините, но вас не отпущу, вы мое алиби, свидетельница и все прочее.

– Ай, все равно, – меланхолично отмахнулась она. – Меня ноги не держат, машину вести сейчас я не в состоянии. Зашла-то всего-навсего спросить, по какой дороге короче объехать эту чертову стройку… Господи, ужас какой… Он мог и нас прикончить? Скажите, мог?

– В меня стрелял… – пожал плечами Бухов, мысленно возвращаясь к убийце. – Но не поставил цели убить свидетеля, он как бы предупредил, чтоб я заткнулся. Хм, даже головы не повернул в мою сторону! Выкинул руку и выстрелил. Уверенно выстрелил, наверняка профессионал. Но я сразу упал, он, наверно, слышал грохот… Нет, думаю, если б вспомнил обо мне, зашел бы сюда и прикончил. Он подумал, что попал в меня. Мочат людей ни за что ни про что…

Милиция появилась раньше «Скорой», Бухов поспешил к старшему, обстоятельно начал пересказывать события, в конце концов замолчал, так как заметил, что кровавые следы на асфальте привлекли внимание капитана больше. Но милиционера позвал молоденький паренек, капитан зашагал к нему, неожиданно остановился, увидев труп, лицо его стало по-детски обиженным. Может, мужика от рюмки оторвали, может, он ехал сюда и не предполагал, с чем столкнется.

– А я про что! – выступил вперед Бухов. – У нас здесь труп, я звоню в наш отдел милиции, а мне говорят, я шучу! Он стрелял в Маймурина много раз, я со счета сбился…

– Кто – он?

– Мотоциклист. На скутере приехал, потом завести не смог, бросил его и убежал. На улице, недалеко, шлем валяется и парик, их он тоже бросил.

Старший его почти не слушал, он кому-то звонил.

– Тут вот какое дело, – сказал, когда ответили в трубке. – На стройке сервисного центра господина Маймурина совершено убийство. В наше отделение позвонил… – И обратился к Бухову: – Ты кто? Работаешь кем?

– Сторож. Бухов моя фамилия.

– Сторож позвонил, по фамилии Бухов, – сказал старший в трубку, – и просил приехать, потому что ваш дежурный не принял вызов. Короче, это ваш район, так что собирайте группу и выезжайте. Собственно, вы сюда и пешком доберетесь. А мы пока покараулим вещдоки, их тут много. – Не без удовольствия и ехидства он добавил: – Сегодня ваш день.

А через минуту прибежал парень по фамилии Корнев, видевший убийство с балкона и рассказавший о нем взахлеб. Капитан, выслушав его, завистливо пробубнил:

– Надо же, свидетели сами прибегают! Нет, правда, четвертому отделу везет. И с их везением прошляпить убийцу! Ой, что будет…

– Знакомься, Наташа, это Ипполит, – представила Милена, – пасынок Арамиса Баграмяна. Садись, кофе мы заказали.

Ипполит, как все мужчины, сначала вцепился в Наталью глазами и бегло оценил: симпатичная, но не предел желаний, строгая, а глаза плутоватые, наверняка компанейская, шустрая, в меру доступная. В общем, как женщина его она не привлекла, во вторую очередь попытался составить мнение о ее внутреннем мире: богатый аль не шибко. Это очень важно, к личностям, духовно богатым, не подступишься, они отвергают пороки, следовательно, не продажны. Поговорив с ней всего лишь пять минут, Ипполит удовлетворенно скрестил на груди руки и вытянул ноги, приняв позу отдыха и предоставив Милене договариваться. А причина такому поведению вывод: с Войлоковой можно кашу варить.

– Если честно, – сказала Наталья, – не знаю, что ответить. Поначалу Парафинов взял дело на контроль, лично допрашивал свидетелей, составлял версии, искал мотивы, улики, интересовался экспертизами, а потом остыл.

– Давно остыл? – осведомилась Милена.

– Ну, пару дней точно ничего не слышу, обычно он мне рассказывает, как идет следствие. А тут встретились – и ни слова.

– Он вам подотчетен? – слегка съязвил Ипполит. Не нужно было добавлять в интонацию красок, а он добавил. Наталья ответила ему тем же:

– Нет. Он мне симпатизирует, потому что считает умной.

Все, между ними образовался невидимый налет неприятия, который не пустит их в личное пространство каждого из них.

– Но почему, почему остыл? – добивалась ясности Милена. – Я не понимаю, как это – остыть к расследованию? Тогда ему нужно пирожки печь…

– Понятия не имею, – ответила Наталья. – Вероятно, версии неубедительные, Игорь Игоревич их крутит, ищет новые. Это же творческий процесс.

– А до процесса что-либо обнаружили?

– Да. Пулю. Пулю, которая убила Арамиса.

– А что, это разве не обычное явление?

– Странная пуля попалась. Баллистик не определил, из какого оружия она вылетела, но заверил, что подобного оружия не существует.

– Даже так? – выпрямился Ипполит, заинтересовавшись. – Оружия не существует, а пуля есть?

– Я же сказала: странная пуля, – повторила Наталья.

– Посмотреть на пулю реально?

– М… Вообще-то, посторонним у нас ничего не показывают.

– Я не посторонний. Моя мать желает знать, кто убил ее мужа, а поскольку на данный момент она является единственной моей любимой женщиной, ее желание для меня закон.

– О, как высокопарно! – скептически произнесла Наталья. – Я поговорю с Парафиновым, если он соблаговолит вам показать пулю и рассказать о ходе следствия, то ради бога. Случается, родственники активно помогают следствию.

– И мы поможем, – заверила Милена. – Не только поможем, выдадим премию за любую информацию.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать, – поднялась Наталья. – Извините, мне надо идти. Пока.

Милена допила кофе, аккуратно поставила чашку на блюдце, сложила руки на столе и полюбопытствовала:

– Как она тебе?

– Если ты интересуешься, нравится ли она мне, то отвечу: не мой тип. Если о деловых качествах спрашиваешь, тут я ничего не отвечу, потому что еще не видел их. Тем не мене первое впечатление у меня есть: твоя подружка хитрая, не глупая, тщеславная, деньги возьмет, смело ей предлагай. Но доверять ей не стоит, продаст, если будет выгодно.

– Все это ты увидел за десять минут?

Хоть бы для приличия сделала вид, что удивилась, он так старался поразить ее. Наверняка и Милена хитрющая бестия. Ипполит положил локти на стол, приблизившись к Милене на опасно близкое расстояние, на его губах заиграла коварная улыбка: