Чтение онлайн

Очень напоминает сегодняшнюю картину за окном, хотя сказано это было в 2011 году.

Семья

О семье, если бы жанр позволял, следовало бы упомянуть раньше. Да, Алексей Валентинович женат вовсе не на Центробанке, и Минэкономразвития тут, пожалуй, тоже рассчитывать не на что. Супруга — красавица, двое младших детей, сын и дочь, и старший сын, уже известный кинооператор. «Я подписался на долгую жизнь», — философствует наш герой.

Есть и еще один полноправный член семьи — его стихи, с которых надо было бы и начать наше повествование. Уже хотя бы потому, что Улюкаев ярчайшее подтверждение той аксиомы, что поэт в России больше, чем поэт.

Печататься начал еще в «Студенческом меридиане», потом затих лет на тридцать. И вдруг, будучи уже первым зампредом ЦБ (есть ли прецеденты?), разразился вновь. Стихи серьезные, темпераментные, местами эпатажные. Какой уж тут модернизатор-консерватор, монетарист-государственник! Сущие соль и перец! Кстати, каламбурчик про семью, частную собственность и государство мы, грешные, подглядели у его литературного критика, в послесловии к сборнику «Чужое побережье» (2012 год).

Долго ли нашему герою мыкаться по семи адовым кругам отечественной экономики? В одном из наших интервью Алексей Валентинович вдруг припомнил: «В «Житии протопопа Аввакума» есть такое место. Бредут Аввакум и его жена после очередных гонений, мороз, метель, и она спрашивает: «И сколько же нам еще так мыкаться?» И он отвечает: «До самой, Марковна, смерти...»

Ни шагу назад!

/ Политика и экономика / Главная тема

Удастся ли удержать российскую экономику от сползания в застой

Алексей Улюкаев, вступивший в должность министра экономического развития, так описал антикризисные планы правительства: «Краткосрочные задачи — это не допустить рецессии, обеспечить выполнение тех обязательств, которые взвалило на себя государство перед обществом, перед гражданами РФ, а затем закладывать основы серьезного, существенного долгосрочного экономического роста». С такой «дорожной картой» согласны все. Вот только на каком транспорте двигаться по этой самой дороге? Этот вопрос и вызывает ожесточенные споры. «Итоги» провели инвентаризацию российской экономики и выяснили, остались ли козыри в рукаве у «большой тройки» — ЦБ, Минэкономразвития и Минфина.

Минус инвестиции

Еще год назад затухание темпов роста ВВП воспринималось как временное явление. Дескать, переживем вторую волну кризиса, а потом снова вернемся к 7—8-процентному показателю середины нулевых. Но теперь все, похоже, смирились с мыслью, что этого взрывного роста не предвидится. А все потому, что росла отечественная экономика в 2000-е годы на двух сортах дрожжей: на пухнущих нефтяных ценах и притоке инвестиций. Ни того ни другого ингредиента у нас в данный момент нет.

«Вопреки всеобщему заблуждению рост зависел не просто от высоких, а от постоянно увеличивающихся цен на нефть где-то на 20 процентов в год, — разъясняет «Итогам» главный экономист банка BNP Paribas в России Юлия Цепляева. — Примерно четыре процентных пункта из семи нам давал именно этот фактор».

По мнению старшего научного сотрудника института «Центр развития» НИУ ВШЭ Сергея Пухова, сейчас вопрос стоит так: кризис или стагнация. Цены на нефть не только не растут, но и плавно снижаются: с начала 2013 года где-то на восемь процентов (со 111 до 101 доллара за баррель). А если к этому добавить сокращение торгового оборота с Евросоюзом из-за продолжающегося там кризиса (по данным Евростата, в I квартале ВВП ЕС упал на 0,1 процента), то и вовсе становится грустно. Так, в январе — апреле 2013 года по сравнению с прошлым годом, передает Росстат, товарооборот с ЕС снизился на 0,4 процента, выручка от экспорта нефти — на 5,7 процента, газа — на 2,3 процента. В стагнации находится и нефтедобыча, которая за тот же период выросла лишь на 0,2 процента. Слабо растет и физический экспорт черного золота: в январе — апреле этого года — на 0,6 процента.

Все, что сейчас держит российскую экономику от скатывания в рецессию, — это растущие доходы населения и государственные инфраструктурные проекты. «Пока государство увеличивает зарплаты бюджетникам, шансов уйти в рецессию у нас мало, — говорит «Итогам» младший научный сотрудник института «Центр развития» НИУ ВШЭ Николай Кондрашов. — Правда, ресурсов на это остается немного, так как власти уже начали использовать деньги из Фонда национального благосостояния в обход бюджетного правила».

По подсчетам главного экономиста российского отделения Bank of America Merrill Lynch Владимира Осаковского, исключительно на бюджетных вливаниях экономика сможет продержаться от силы год-полтора. Впрочем, если присмотреться более внимательно, то и потребительский спрос в России во многом вздутый. Взять хотя бы просроченную задолженность россиян по кредитам, которая за январь — апрель 2013 года выросла аж на 45 миллиардов рублей. Для сравнения: годом ранее за тот же срок она увеличилась почти на 12 миллиардов рублей. Причем если просроченные долги по автокредитам еще не достигли уровня 2009—2011 годов, то непогашенных вовремя потребкредитов в мае 2013 года оказалось на 10 миллиардов рублей больше, чем в аналогичном периоде кризисного 2009 года...

Наш эксперт из BNP Paribas еще одну надежду видит в эффекте высокой базы. «В начале 2012 года было много предвыборных бюджетных расходов, — говорит она. — Сейчас их меньше, из-за чего темпы роста ВВП выглядят ниже».

А что касается крупных инфраструктурных проектов, на которые так уповал бывший глава Минэкономразвития Андрей Белоусов, все опрошенные «Итогами» эксперты считают их не только пустой тратой денег, но еще и вредным занятием в условиях грозящего экономике спада. По подсчетам Юлии Цепляевой, один триллион рублей бюджетных инвестиций добавляет примерно 1,3 процентных пункта к росту ВВП и возвращает нас к темпам роста 2010—2011 годов. Только вот экономический эффект от таких интервенций длится недолго. Например, ВРП Краснодарского края в 2007—2008 годах рос на 10,3 и 8,8 процента соответственно. В 2010—2011 годах — на 6,2 и 7,6 процента. Но уже в 2012 году он упал до 1,5 процента, а по прогнозам кубанского минфина, в 2013 году ВРП края вырастет лишь на 0,6 процента. При этом местные чиновники не скрывают, что падение темпов связано с завершением основных строительных работ в рамках подготовки к Олимпиаде в Сочи. Значит, иных, кроме федеральных госинвестиций, источников роста экономики даже в одном из самых благополучных регионов России просто нет.

Кстати, о состоянии дел в нашей экономике можно судить не только по сухим цифрам статистики. Например, в том же Краснодарском крае, а именно в Новороссийске, на позапрошлой неделе из-за прогнивших труб и пересыхания Неберджаевского водохранилища почти прекратилась подача питьевой воды. В городе объявлен режим ЧС, воду возят автоцистернами, а в кранах жителей Новороссийска она появляется лишь на несколько часов в сутки. Полностью восстановить систему водоснабжения города власти планируют лишь к осени. Это к вопросу о том, насколько эффективны госинвестиции в инфраструктуру. По словам Николая Кондрашова из ВШЭ, главная проблема российских мегастроек — отсутствие контроля. «Они приводят не к долгосрочному росту экономики, а к краткосрочному росту доходов казнокрадов, — говорит он. — Через ущемление конкуренции бюджетные деньги распределяются среди узкого круга приближенных к власти компаний, которые потом уводят освоенные деньги за рубеж. Даже рабочих на стройки берут либо из Китая, либо из СНГ. Все это приводит только к еще большему оттоку капитала из страны».

В феврале тогдашний глава ЦБ Сергей Игнатьев заявил, что в 2012 году из страны было незаконно вывезено 49 миллиардов долларов, или 2,5 процента ВВП. Причем поток этот контролируется «одной хорошо организованной группой лиц». Недаром автор аббревиатуры БРИК, уходящий топ-менеджер Goldman Sachs Джим О'Нил, говорил, что деньги из России утекают, потому что их выводят русские, а не из-за того, что думают иностранцы. «Сейчас проблема не в коррупции как таковой, а в том, что мы ее не можем себе больше позволить», — резюмирует Юлия Цепляева.