Избавитель
Шрифт:
— После всего, что со мной случилось, я бы здесь и дня не прожила… куда угодно, только подальше от этой города и этой зловещей старухи… вы не представляете… мне кажется, она сумасшедшая, сообщает мне довольно неприличные вещи, о существовании которых я и не подозревала… иногда такое говорит…
«Боже мой, как она прекрасна… и голос, как у сирены…» — думал Аркадий, вглядываясь в ее зеленоватые глаза с фиалковыми отсветами на дне.
— Вы позволите мне навещать вас изредка?..
— К сожалению, это от меня не зависит…
— И все же?..
— Вы ставите меня в затруднительное положение… — Жанна бегло глянула на Аркадия. Он ей понравился.
— Нет, вовсе нет… признаюсь вам, вы сразу же расположили меня к себе, просто очаровали… и вам нужно бежать… — неожиданно выдохнул он.
— Почему мне нужно бежать?..
— Потому что вы имели несчастье понравиться Тиррану…
— Я знаю, старуха постоянно рассказывает мне о его любви… и о различных удовольствиях, которые мне предстоят… не могу даже подумать об этом без содрогания… я согласна бежать, но как я смогу выйти отсюда, ведь ключи от всех дверей у этой рыжей ведьмы?..
— Об этом не беспокойтесь… вам надо обмануть ее бдительность… вы сделайте вид, что примирились со своим положением… тсс… кто-то идет… — Послышались шаги. — Аркадий выглянул в коридор. На стене появилась странная, трехногая тень. — Я еще приду… — шепнул Аркадий и прикрыл дверь. Из-за поворота коридора вышла рыжеволосая дева в черном. Она опиралась на зонт с острым наконечником.
— Начальник Охраны, может быть, вы объясните мне, что, собственно говоря, происходит?.. кругом слоняются какие-то люди, а часового нет на террасе… голова идет кругом, это какой-то кошмар… представьте себе, иду и вдруг натыкаюсь на странного типа, лицо точно мелом измазано, на лбу пятно, одет совершенно безвкусно, по всему видно, что провинциал… — Дева подозрительно покосилась на Аркадия. — Вы как будто чем-то взволнованы?..
«Уж не влюбился ли он в эту простушку?.. такое несчастье может случиться со всяким… подождать последствий или предупредить, чтобы держался подальше от нее, иначе остаток жизни он проживет в нищете или среди умалишенных?..»
— Что вы молчите?..
— Да нет, просто устал…
— А прошлой ночью кто-то вломился в библиотеку и перерыл все мои книги…
— Даже не знаю, что вам сказать…
— Между прочим, молодой человек, который был на вашем месте, все знал…
«Вот мужлан, он даже не знает, что мне сказать… — Дева невольно вздохнула. — Все они народ неблагодарный и невежливый… какой дурак, безумец, воображает, будто я настолько глупа, что не догадываюсь о его планах… дверь-то я умышленно оставила открытой… подготовлюсь и буду ждать этой ночи с таким же нетерпением, как и он… ну, вот, ушел и опять забыл извиниться…» — провожая взглядом Аркадия, дева еще раз вздохнула…
42
Уже смеркалось. Темные туч ползли над ржавыми крышами домов.
Прихрамывая и опасливо поглядывая по сторонам, Астролог шел по бульвару. Позади он слышал шаги, но никого видел. Свернув в узкий, стиснутый стенами и петляющий переулок, он побрел в сторону Болотной улицы.
«А вот и мой старый знакомый… — Астролог приостановился у дома с крыльями флигелей. Дом как будто пустовал. Когда-то в этом доме он снимал комнату у вдовы. — Интересно, как она поживает?.. наверное, все еще в трауре…»
Вспомнилось, как она водила его по комнатам, показывала все входы и выходы.
— Это ваша комната… здесь такая чудная тишина и так сладко спится… а на закате солнца она напоминает райский сад… и не дорого, всего ничего… — Она дала ему ключ и вышла, сопровождаемая роем черненьких чертенят, прячущихся в складках ее черной юбки. Вспомнился ее сосед, писатель, знакомый с латынью. На вид вялый, рассеянный, в мешковатом костюме, он был душой любого общества. Какое-то время Астролог был влюблен в его жену, актрису. Вскоре Астролог съехал, но еще долго получал от писателя учтивые письма с шутливыми приглашениями:
«Едва ли вы захотите лишить себя возможности еще раз увидеть нашу ярчайшую звезду… но хочу вас предостеречь, не поклоняйтесь звездам, это опасно…».
Письма затерялись где-то среди книг и бумаг.
На двери дома все еще шелестела афиша с надорванным лицом актрисы.
Астролог разгладил ее лицо.
«Сколько же лет прошло?.. тринадцать?.. нет больше… нисколько не изменилась, все такая же, стриженная, и улыбается все так же, как будто кому-то другому, стоящему у тебя за спиной…» — Астролог испуганно обернулся.
Из-за поворота улицы, гремя помятыми крыльями и разбрызгивая грязь, выехал черный лимузин, остановился. Внезапно выглянувшая из-за туч луна озарила фигуру незнакомца, закутанную в черный плащ с капюшоном. Незнакомец откинул капюшон и потер лоб увечной рукой. На ней отсутствовал большой палец.
— Боже мой… — прошептал Астролог вдруг ослабевшим голосом, отступая к арке. — А-а-хр… — Неожиданно он захрипел и опрокинулся навзничь, с такой силой Агент сдавил ему горло…
Было уже за полночь. Следователь подошел к окну, лениво потянулся, зевнул. И как будто зевнула за окном темь. Какое-то время он вглядывался в силуэт Башни, этажами спускающейся на город, потом вернулся к креслу, уселся поудобнее, ослабил галстук. Он хотел отдохнуть, но мешали какие-то лишние мысли…
Как затянувшийся дурной сон вспомнилось детство. Следователь родился в семье мелкого служащего Тайной Канцелярии. Жили они бедно, в крохотной комнатке, заставленной какой-то лишней мебелью, заваленной книгами и чемоданами, хранившими рукописи его деда, здесь же были и фотографии и пожелтевшие письма, свидетельствующие о былом процветании семьи. Его отец, нервный, подвижный человек, с быстрыми, слегка косящими глазами, мало подходил для роли канцелярской крысы.
В 23 года Илья окончил университет и вскоре оказался в Башне. Каждому уготовано свое место. Как-то, засидевшись в Башне до полуночи, он возвращался домой, шел молча, опустив голову, пересек холл, в дребезжащем подъемнике опустился на нужный этаж и очутился в небольшом зальце, залитом синеватым светом. Он с недоумением огляделся и понял, что вышел не на том этаже. Вначале он не придал этому никакого значения.
«Оплошность… пустяк… с каждым может случиться…» — подумал он и вдруг увидел Старика. Сомнений не было — это был Старик.
«Надо уходить… но что все-таки происходит?..»
Старика сопровождали двое: один лысоватый, в очках с дымчатыми стеклами, другой в униформе слуги. Старик вел себя как-то странно. Увидев постороннего, лысоватый господин и слуга обменялись тревожными взглядами. Оба были серьезны и молчаливы.
Илья заколебался. Что делать?
По всей видимости, со Стариком случился приступ. Шея его была обмотана засаленным шарфом, лицо мертвенно-бледно, рот странно перекошен, глаза пугали бельмами. Они то закрывались, то открывались, как у жабы, но самым удивительным была реакция лысоватого господина. Он поспешно удалился. Услышав предостерегающий шепот слуги теряющимся где-то голосом, Илья бросил быстрый взгляд на Старика, затем на дверь подъемника, причем как-то растерянно, и вместо того, чтобы уйти, почти подбежал к Старику.