Чтение онлайн

– Конечно, сударь, вы правы.

– И еще скажу одно. Даю тебе прекрасные машины, а что ты за мастер – не знаю…

– Не знаете, сударь мой.

– И поэтому ты должен внести задаток наличными. Тысячу лир в банк. На всякий случай!

– Честное слово, бей-эфенди, у нас есть дом-развалюха, оставшийся от отца, мы его заложим, и я внесу задаток.

– Раз так, то ступай в цех и сразу же приступай к работе.

Как только бедняга ушел, в кабинет хозяина фабрики вошли два полицейских.

– Бей-эфенди, на вашу фабрику забежал один бродяга, он удрал из сумасшедшего дома. Парень долго был без работы и свихнулся. Мы его ищем.

Тяжелая начинается жизнь, когда тебя уволят с работы. Но значительно тяжелее объяснять любопытным друзьям и знакомым, почему ты ее потерял.

Нет, нет, я не собираюсь рассказывать, что произошло со мной на этот раз. Но обычно я посвящаю друзей в свои беды с надеждой – вдруг кто протянет мне руку помощи, а иногда просто, чтобы облегчить душу. В ответ на это они подвергают меня строгому допросу, стараются докопаться до причины, а потом я же оказываюсь виновником всех своих несчастий. Вот если бы я не поступил так, да не сделал эдак, хозяин никогда не тронул бы меня. Уж раз осмелился на то – значит сам и виноват. Сам виноват! – выносят мне приговор, и на лице у них появляется довольное выражение.

Однажды, размышляя о своих делах, я шел задумавшись по улице. Вдруг кто-то схватил меня за плечо. Поворачиваю голову – Осман Кемаль… Он весело зашагал рядом. Но, увидев мою унылую физиономию, опустил ресницы, словно напялил на лицо маску.

– Я понимаю… – с запинкой сказал он.

Значит, он знает, что меня уволили с работы. Теперь от него не избавишься. Сейчас начнет огород городить, пытаясь доказать мне, что я сам во всем виноват!

Притворное расстройство не вязалось с радостным блеском его глаз, который он не мог скрыть. Я сделал вид, что не понял его «Понимаю…», и спросил:

– Что случилось? Или у тебя какие-нибудь неприятности?

– Со мной ничего не случилось, но я слышал, что ты опять без работы… – ответил он.

– Не беда… – бодро проговорил я, не желая распространяться на эту тему.

– Как же не беда, дорогой… – Он стоял посреди улицы и твердил: «Вах-вах!» – Пошли в кофейню, пропустим по чашечке кофе, и ты расскажешь, как это произошло… – предложил он.

– Нечего рассказывать… – ответил я.

– Как нечего! Смотри на кого ты стал похож. Пошли, пошли! У тебя на душе полегчает, когда расскажешь.

– Словно что-нибудь изменится…

– Ты меня обидел… Разве я тебе не друг?

Мы зашли в кофейню.

– Ну-ка рассказывай, что случилось… – потребовал он, когда мы начали потягивать кофе.

– Хозяин выгнал меня с работы…

– Почему?

– Откуда мне знать. Спроси его…

– Ты опаздывал на работу? – начался допрос.

– Нет, я всегда приходил вовремя.

– Ты не выполнял поручений?

– Не-ет… Он говорил, что доволен мною.

– А может, у хозяина дела пошли плохо? – гадал он, словно решал кроссворд.

– Наоборот, его дела шли отлично.

Подперев рукой щеку, он задумался:

– Ты перечил ему?

– Нет… Я всегда ему поддакивал.

Кемаль начал грызть ногти от нетерпения:

– Хорошо! Ты просил прибавки?

– Нет…

– Ты говорил что-нибудь о нем, может, высказывался неодобрительно…

– Да нет же, дорогой!

Долго еще сыпались на меня вопросы в том же роде.

– Аллах, Аллах!.. За что же он мог выгнать тебя с работы? А может, ты смотрел ему в лицо так же строго, как сейчас смотришь на меня?

– Не знаю… Может быть, и смотрел.

– Ага. Теперь понятно. Я же говорю, непременно причина есть. Ни с того ни с сего не выгоняют человека с работы! Никто, кроме тебя, не виноват. Разве можно терпеть человека, если он вот так уставится на тебя, словно душу собирается вытрясти? Честное слово, ты сам виноват!

И на душе у него стало легко…

Бросив вполголоса «До свидания…», я вышел из кофейни. Даже когда хозяин меня увольнял, мне не было так тоскливо.

Я пошел к автобусу.

– Это правда, то что нам сказали? – первое, что услышал я, поднявшись на ступеньку. На заднем сидении расположился другой мой знакомый.

– Правда…

– Жаль… А за что?

– Не знаю.

Как полицейский, раздумывающий над загадочным преступлением, он сказал:

– Вах, вах! Без причины человека с работы не увольняют, наверняка что-то было…

– Во всяком случае…

– Может быть, на тебя донесли?

– Не думаю…

– Или он нашел на твое место более знающего человека?

– Он всегда говорил, что очень доволен моей работой.

– Может, он подыскал человека, который согласился на меньший заработок?

– Такого не найдешь!

– Так почему же он уволил тебя? Может, ты с ним не так, как нужно, разговаривал?

– Как, как? Разговаривал обыкновенно…

– Вах, теперь понятно.

– Что понятно?

– Все понятно… Разве можно с хозяином разговаривать обыкновенно? Нельзя… Ты к нему обращался на ты, он и обиделся…

– Да нет, дорогой… Я в лицо хозяина раз в месяц видел. А когда и видел, он со мной почти не говорил…

– Все ясно… Ты к нему лез со своими разговорами, вот хозяин на тебя и рассерчал. Конечно, и хозяин прав. Виноват ты сам…

После этого он тоже успокоился.

На первой же остановке я вышел из автобуса. У меня было так тяжело на душе, что мне действительно необходимо было кому-нибудь излить душу. Я пошел к старому другу.

– Меня выгнали с работы, – объявил я ему, едва переступив порог, – но я очень прошу, не расспрашивай меня ни о чем и не ищи причины…

После моих слов его охватило любопытство: