Чтение онлайн

Ольга встретила Вику у метро. Сегодня у нее были мягкие локоны баклажанового оттенка.

– Ну как дела? – спросила она, забирая у Вики пакет.

– Прекрасно! – после разбора полетов в банке у Вики было превосходное настроение и отличные новости, – как Вадимка? – она погладила животик подружки.

– Уже не Вадимка, – насмешливо поправила Оля.

– Девочка? – Вика округлила глаза: когда это стало известно?

– Нет, мальчик! – Оля покачала головой, – просто не Вадим.

– А кто?

– Не знаю ещё, – Ольга зевнула, – может Андрей или Павлик. Как Андрей скажет.

– С чего такая перемена?

– Андрей узнал откуда-то про Зотова, – качнула головой Ольга и ответ на тревожный Викин взгляд, добавила: – вообще-то я не против. Сейчас имя меня меньше всего волнует.

– Да? – Вика давно решила, что назовет дочку Зоей. Ей, к счастью, ни с кем это согласовывать не требовалось. Ольга снова зевнула.

– Я уже неделю мучаюсь дикой слабостью. Делать совсем ничего не хочу и не могу. Только и думаю, как прилечь. У тебя такого нет?

– Ага, нет! Шутишь? Доктор сказала, что гемоглобин упал. От этого и состояние такое. Выписали рецепт на железяку.

– Да? Моя мне ничего не говорила. Надо у неё тоже спросить, а то скоро вообще из кровати вылезать не буду. А ведь знаешь, везде написано, что гулять надо и т п.

– Знаю, где чего только не написано! Не хочу даже думать об этом. У меня в дополнение ко всем прелестям стали кости ныть при ходьбе. В электричке стоять невозможно. Я прочитала, что после родов это проходит. Надеюсь уж, – Вика усмехнулась, – а откуда Андрей про Зотова узнал?

Ольга не ответила, она опустила голову, погрузившись в свои мысли. Мимо пробежал парень в чёрном тренировочном костюме с наушниками. По лицу его катился пот. Вот вырядился-то в такую жару! Вроде на чокнутого не похож. Худеет, наверное.

– Оль, – Вика вырвала подругу из размышлений, – что, серьезные проблемы? Жалеешь, что вышла за него?

– Нет, что ты! – испугалась Оля, – просто… да, сама не знаю, – устало выдохнула она, – он смотрит на меня так, будто я вылила воду из его аквариума и оставила её любимых рыбок умирать мучительной смертью, – одновременно и с яростью, и с отвращением.

– У него, вроде, нет рыбок, – поддела Вика.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Но почему? – прищурила Вика глаза, стараясь понять: у беременной разыгралось воображение или взаправду проблемы?

– Не знаю, – свела брови Ольга, – кажется, Андрей решил держать расстояние.

Вика облегченно рассмеялась.

– А ты как раз та девушка, которая останется на расстоянии.

– С ним всё не так как с другими, – Ольга открыла дверь подъезда, продавив очередной зевок, – он не реагирует ни на одну из тех штук, которые заводят других парней. Не знаю почему, – они поднялись по ступенькам к лифту, – он, как никто другой, удивляет меня.

– Слушай, ты меня пугаешь и путаешь.

Ольга и сама боялась. Конечно, это был не панический страх, но какое-то необъяснимое беспокойство точило сердце. Вроде бы и с Андреем установились нейтрально-дружеские отношения, и малыш развивался нормально, и каникулы, и лето, и за подругу она теперь не так волновалась, но чувство чего-то потерянного, неустроенного преследовало, как запах в квартире кошатника.

Да что она себе врала? Это всё было связанно с её мужем.

Он весь, от макушки до пяток, удивлял её. После месяца новой системы Андрей сбросил шестнадцать килограммов. Они привыкли к ежедневным прогулкам, к новым блюдам в меню. Постепенно вкусы Андрея стали меняться. Теперь он полюбил овощные салаты, потому что это было одно из немногих блюд, которое ему позволялось есть в неограниченном количестве. Она придумывала к ним всякие немыслимые заправки, которые разрешались системой питания. Оливковое масло с соком лимона, легкий творожный майонез с зеленью, крошечными кусочками маринованного огурца или мятой. Жизнь вошла в определенный ритм, который Ольге очень нравился.

Она бы купалась в неге, если бы не «но» в лице супруга. С каждым потерянным килограммом он становился холоднее. Она с ужасом ощущала, что приелась ему или, еще хуже, опротивела. Сама же она, напротив, день за днем таяла: видела его силу воли, не могла не восхищаться ею. Ольге хотелось касаться его нового тела, трогать бугры мышц, проводить по плечам.

Всякое утро, пасмурное или солнечное, угрюмое или бодрое, электронные весы, красующиеся в ванной, показывали минус. Минус двести – триста грамм, а то и шестьсот, которые по требованию Ольги Петровны Андрей отмечал на графике.

Когда его тело начало казаться верхом совершенства, диетолог велела увеличить физические нагрузки, добавив занятия в тренажерном зале. Этого Ольга понять не могла: разве он мог стать ещё лучше? Но Бородавка не только настаивала, но и объясняла каждый шаг. «Прогулки – это способ сбросить накопившийся жир, – монотонно-заученно твердила она на очередной встрече, – система питания – верный способ не набирать новое, а вот силовые тренировки – попытка перестроить организм на новый способ переработки энергии».

– Это обязательно! – назидательным тоном вынуждена была подпевать Ольга, когда Андрей искал пожитки, чтобы тащиться в зал. Он бросал в сумку полотенце, белье, воду, даже не прося её помощи. Ольга в очередной раз восхитилась, припоминая, как отец требовал от матери собрать его в командировку, в баню, а потом высказывал претензии, если в чемодане не оказалось лишних носков.

– Любая девчонка была бы счастлива иметь тебя своим мужем, – произнесла она вчера с улыбкой, следя за неторопливыми движениями супруга, – ты все можешь делать сам.

– Только не ты, не так ли? – Андрей не удостоил её взглядом, выискивая что-то на антресолях.

– Почему ты так решил?

– Я ведь тебе ничуть не нравлюсь.

Он что, шутил? Сам держал её на расстоянии уже полтора месяца! Она бы давно прыгнула к нему в кровать, давно бы делала всё, что он ни сказал, да только он насуплено молчал, или ещё хуже отворачивался, стоило ей подойти ей к нему ближе, чем на два метра.

Хотя сам намеренно подогревал её!

Сидя в гостиной у родителей, или дома, читая данные со своей десятимиллионной распечатки, молча размышляя о чём-то, или пережевывая листья салата, он ни с того ни с сего останавливал на ней взгляд. Смотрел и смотрел этакими глазами собственника, словно раздумывал, в какой позе возьмет её сегодня. Будто бы собирался сделать это именно этой ночью. Собирался, но не делал! Как это её раздражало! Раздражало настолько, что она теряла представление о том, где находилась, и начинала путаться, сбивчиво отвечала на вопросы матери, или, чертыхаясь, распускала вязание и тогда все начинали смотреть на неё. А он смеялся и отводил взгляд.