Чтение онлайн

— Давайте без ажиотажа, — поморщился регистратор. — Смотрите — и без вас со всех сторон пялятся. Нет, что ни горите, а жизнь «звезды» — не по мне.

— Зачем же вы выбрали такую вызывающую личину? — пробормотал Гильза, разглядывая перстень на «своей» руке. Кожа ладони была загорелой — очевидно, не обошлось без солярия.

— Выбрал бы другую — вы бы до сих пор на входе торчали, — сказал Чигур. — Эта, хотя бы, избавляет от необходимости показывать пропуск первому встречному. И добавляет респекта.

Вышли в коридор второго этажа. Разделенный широкими дверями, тот тянулся в обе стороны, как могло показаться, бесконечно. Мимо быстро прошла какая-то женщина с папкой под мышкой.

— Здравствуйте, Владимир Владимирович, — бросила она на бегу.

— Здравствуйте! — любезно откликнулся Чигур.

Женщина вдруг замерла, подалась назад.

— Сережа, — затараторила она, обращаясь к Гильзе. — Сможете заскочить ко мне, как освободитесь? Там по сценарию вопросы возникли.

— Безусловно, — заверил Гильза, — заскочу! Как только — так сразу.

Ослепительно улыбнувшись, женщина направилась в сторону лестницы.

— Может, вы и в передаче какой поучаствуете? — поинтересовался Кроль, глядя то на Гильзу, то на Чигура.

— Нужно будет для дела — и поучаствуем, — сказал Чигур, шагая по коридору.

И тут случилось непредвиденное.

Из боковой двери вывернула и двинулась навстречу та самая знаменитость, личину которой водрузил на себя регистратор. Такая встреча могла бы показаться невозможной — не будь на свете всем известного «закона подлости»

Это было, как в замедленном кино.

Лицо знаменитости застыло — и стало вытягиваться от изумления. Следовавший за «звездой» ассистент выпучил глаза и выронил планшетку.

Гильзе показалось, что у него двоится в глазах. Кроль побледнел, Лю удивленно вскинула брови.

Один лишь регистратор остался невозмутимым. Приблизившись к своему двойнику (а точнее — оригиналу), он остановился и с важным видом потряс тому руку, со словами:

— Приветствую вас!

И, как ни в чем не бывало, отправился дальше.

Знаменитость, замерев в ступоре, смотрела ему вслед.

Впрочем, преодолев очередную дверь, разделяющую коридор, Чигур резко свернул в какой-то, на удивление безлюдный закуток. Замер, прислонившись спиной к стене, закрыл лицо руками, пробормотал:

— Так, нужно отдышаться…

— Я покараулю! — вызвался Кроль. — На всякий случай.

Регистратор глубоко вдохнул, и вцепился в собственное лицо. Непривычному человеку на это смотреть бы не стоило: лицо «знаменитости» издало отвратительный хлюпающий треск — и вдруг будто стекло в руки регистратора. Теперь Владимир Иванович Чигур пребывал в своем истинном облике.

Закуток оказался не такой уж тихий: вскоре сюда подскочило несколько молодых людей. Они принялись нервно курить, перекидываясь малопонятными фразами. Лю скептически озиралась вокруг. Весь этот людской муравейник, созданный, по ее словам, для истребления человеческого времени, вызывал ее неподдельный интерес. Наверное, подобный интерес вызывает у инквизитора закованный в колодки еретик.

Гильза с трудом концентрировал внимание, стремящееся растечься разом по множеству клеточек гигантского организма подчиненной ему колонии. Сейчас это было очень утомительно — оставаться в одном-единственном теле.

— Значит, вы вернулись… — проговорил Гильза. Помолчал, не решась спросить. — Вы запустили… Маятник?

Чигур метнул на курьера острый взгляд, сказал:

— Все под контролем, не думай об этом. Скажи лучше, что вы решили делать дальше?

— Вот, — сказал Гильза, легонько толкнув ногой кейс. — Доберемся до коконов — и выпустим ос. Я успел изучить здание. Гнездо рядом.

— Где именно?

— Ну, в таком большом помещении… — Гильза беспомощно развел руками, не в силах описать увиденное. — Не знаю, как сказать — в легком мире все выглядит иначе.

— Здесь найти сможешь? — быстро спросил регистратор. — Не заблудимся?

— Найдем, — сказал Гильза. — Я же в эфире, в контакте с сотовой колонией. Младшей сестрой Паутины, так сказать. Я одновременно во многих лицах. Описать это очень сложно…

— А значит, не нужно, — сказал Чигур. — Давай дальше, по плану.

Он снова был в этом эфемерном мире, что сварлоки называли легким. Но здесь, в огромном хрустальном здании, облюбованном разрастающейся Паутиной, не было и намека на чистоту и легкость.

Прозрачные некогда стены были затянуты рваными клочьями отмерших нитей, такие же мертвые нити скручивались в огромные, отвратительные клубки, которыми было «завалено» одно из самых объемных помещений телецентра.

Он переключил внимание на основную колонию, которая, собственной и представляла собой Паутину.

Нужно найти ее слабое место. Конечно, есть осы. Конечно, уничтожив черное потомство, они возьмутся и за саму Паутину.

Но все же…

Хорос сказал, что Паутина — это не столько эфирные монстры, сколько связанные ими люди. Именно в них, в людях, Паутина черпает свою злую силу. У них она берет знания, опыт, сообразительность.

По сути, Паутина — это объединенные в жуткую сеть людские пороки.

А значит, главное зло следует искать не в самой этой черной массе.

Сотовые твари — всего лишь стихия. Даже самая разрушительная стихия не может быть злой или доброй.

Зло — оно в самом человеке. Все, что нужно — научиться разделять скрученные в клубок добро и зло. Как сделала в нем серебряная пуля. Так, помнится, сказал великий маг…

Он кружил по огромному зданию, тщательно избегая контакта с черными хлопьями. Постепенно он начинал понимать логику распределения этих отвратительных сгустков.