Чтение онлайн

Часто Бартон уезжал на уикенд, и это были великолепные дни.

— А можно, мы завтра пойдем к тебе домой? — спрашивала Каролина няньку каждый раз, как только отец отлучался пятничным вечером. — Ну, пожалуйста! Пожалуйста! какое дело. Только на слонов сажают самых маленьких.

Но самым увлекательным занятием в Луна-парке была другая игра.

— Ты подходишь к будке, а там человек дает тебе три кольца, и нужно накинуть их на три молочные бутылки. Если попала, получишь главный приз.

Каролин вся напряглась. Она знала, что услышит дальше.

— Хочешь увидеть, что я выиграла? Каролин кивнула.

Они прошли в комнату Иветты. Там в углу сидел розовый плюшевый медведь, ростом больше Каролин, больше даже Иветты, с алой лентой на шее и шелковым сердцем, пришитым на грудь.

Каролин вздохнула от зависти.

Иветта, наблюдая за ней, не удержалась от ехидной усмешки.

— Может, и тебе повезет, если ты когда-нибудь туда пойдешь.

Каролин довольно безнадежно кивнула. Сколько бы раз она ни заводила разговор о Луна-парке с отцом, тот не выказывал никакого интереса.

— Ничего. Не переживай, я могу тебя потренировать, — великодушно предложила Иветта.

Девочки занимались при каждой встрече. Расставляли перед крыльцом пустые молочные бутылки и накидывали на них картонные кольца.

Замахиваясь и целясь, Каролин с трепетом думала о плюшевом медведе, который так и ждет ее в своем Луна-парке. Она выберет не розового, как Иветта, — нет, ее медведь будет бирюзовый, и она уже придумала ему имя — Раджа. И когда Раджа попадет к ней в руки, она крепко-крепко прижмет его шелковое вышитое сердце к своему, трепещущему от счастья. И они вместе прокатятся на чертовом колесе. Он тоже съедет с большой горки. И будет вместе с Каролин бояться на карусели.

Каролин накинула кольцо на третью бутылку и улыбнулась.

В конце декабря Бартон отправился в Филадельфию на выходные, а Лаура с Каролин субботним утром нырнули в метро, чтобы навестить Дэйл и Иветту.

Тучи опустились низко, и от них веяло холодом. Гарлем после Рождества был заполнен выброшенными елками и кучами дурно пахнущего мусора.

Каролин чуть ли не бежала. Ей не терпелось встретиться с Иветтой и показать, что принес Санта-Клаус — большую говорящую куклу, Болтушку Кэтти. Каролин знала, что у Иветты никогда не будет своей Болтушки Кэтти, но ей обязательно надо было показать Иветте, что такая кукла есть у нее.

Когда Лаура позвонила, дверь распахнулась сразу же.

Иветта стояла на пороге. Она разглядывала Болтушку Кэтти.

— Мне подарили ее на Рождество, — объяснила Каролин.

Иветта одобрительно кивнула.

— Посмотри, что мне подарили, — сказала она, жестом пригласила Каролин пройти за ней в ее комнатку и указала на столик возле кровати.

Каролин оторопела. Во рту ее стало сухо.

Она увидела настоящее чудо — самый прекрасный кукольный домик, какой только могла создать искусная рука мастера. Он был крохотный, но не шел ни в какое сравнение с тем плюшевым медведем, который мгновенно перестал быть предметом поклонения для Каролин.

Она присела на корточки и заглянула в маленькое окошко с приоткрытой, выкрашенной в белое ставенкой. Сам домик был желтый, только оконные рамы и ставни — белые. И — о боже! — там внутри было множество комнат и лесенок, и все это напоминало реальность, только уменьшенную, как в сказке.

Коврики на полу, цветные занавески, кроватки, застеленные для сна, лампы и люстры, кастрюли и тарелки. Этот мир был так идеален и так трогательно хрупок, что казалось кощунством тронуть что-либо в нем.

— Там даже есть телевизор. — Иветта указала пальчиком, таким большим по сравнению с крохотным зеленым ящичком: экран величиной с лесной орех, торчит антенна длиной со спичку.

У Каролин хлынули слезы из глаз. Она стремглав выбежала из комнаты. Лаура догнала ее:

— Что с тобой, детка?

— Я хочу этот кукольный домик! Иветта вышла из комнаты, присела на ступеньку, внимательно слушая.

Лаура стиснула рыдающую Каролин в объятиях.

— Вот что я тебе скажу. Когда вернемся домой, сразу начнем строить твой собственный кукольный домик. У меня есть целая куча обувных коробок. Сделаем и кроватку, и занавески из лоскутков, а я свяжу еще коврики на пол.

Каролин перестала плакать. Зато Иветта разозлилась.

— Мне ты никогда не вязала ковриков, бабушка! И коробки от меня прятала. А теперь… теперь… у нее будет самый хороший домик…

Каролин была счастлива. Она представила, как будет накрывать стол в будущей крохотной кухоньке, раскладывать там салфеточки и застилать покрывальцами маленькие кроватки. Все эти прелести могут быть и у нее… за исключением одной. Ни она сама, ни ее няня не способны были создать игрушечный, но работающий, как настоящий, телевизор, в экране которого будут резвиться герои мультиков размером с ноготок. У нее не будет такого телевизора. Это, конечно, досадно, поэтому нужно обязательно что-то предпринять. Такая мысль пришла в голову Каролин неожиданно, когда они вместе с Иветтой пили чай с печеньем.

Иветта же ни о чем не подозревала.

— Ты не хочешь еще побросать кольца? — спросила она после чаепития.

— Нет, — отказалась Каролин.

— Почему? — удивилась Иветта и немного даже обиделась.

Каролин не ответила, лишь молча пожала плечами.

— Нам уже пора домой, — пришла на выручку няня.

Они встали из-за стола. Уже попрощавшись с Иветтой и Дэйл, Каролин вдруг задержалась на пороге.

— Ой, я что-то забыла! — вскрикнула она и устремилась обратно в дом.

Выкрасть маленький телевизор из кукольного домика Иветты было делом одной секунды.

Всю долгую дорогу в подземке к своему дому у Каролин пылало лицо и щипало в глазах. В вагоне слепой пассажир уставился на нее незрячим взглядом, и она заподозрила, что именно ему доступно видеть спрятанное у нее в кармане сокровище. Девочка не проронила ни слова. Швейцар улыбнулся ей своей обычной улыбкой, лифтер поклонился так же, как делал это всегда. Но Каролин избегала смотреть им в глаза.

Она все думала, обнаружила ли уже Иветта пропажу телевизора.

Каролин знала, что ей придется вернуть обратно эту драгоценность, но одновременно была уверена, что никакие силы не заставят ее это сделать. Она как-то возместит Иветте такую потерю — например, отдаст ей свою игрушечную коалу. Или даже коллекцию мраморных шариков. А уж в самом крайнем случае — все свои разноцветные мелки.