Картонный попаданец
Шрифт:
– Идти сможешь, чудило?
– спустя несколько минут оханий и аханий спросил Сергей.
– Он лапку повредил, - едва не ревела гномиха, суетясь возле раненого зверя.
– Я могу помочь!
– вдруг заговорил тот самый Дин Винчестер.
– В детстве меня отдали в Государственную Охрану Великого Настоятеля Онотолия, где я изучил магию и божественную некромантию. Отойдите, разойдитесь, идет специалист! Живо, в сторону, брысь - по норам, кыш - по кустам.
Из-за пазухи тот самый Дин Винчестер достал какую-то палку, смахивающую отдаленно на волшебную. Но вот только тот факт, что она у рукояти была перемотана скотчем, Сергея несколько смутил. Потому Сергей и смутился.
– Несколько взмахов моей волшебной палочки и наш друг Аполлон снова станет на ноги! Трах-тибидох, ахаляль-махаляль! Нога, залечись! Силами великого Онотолия я излечиваю тебя, путник! Встань и иди!
Сергей понимал краем мозга, что не стоит подпускать эту картонку к верещащему на траве коню, но руки, ноги вдруг стали ватными, горло свело судорогой, глаза вылезли из орбит, отчего парень застыл деревянным истуканом, не в силах пошевелиться.
Внезапно грохнуло, трахнуло, отчего земля под ногами затряслась, Сергей упал на спину, больно стукнувшись маковкой о тот самый красный кирпич. Перед глазами поплыло, в нос ударил запах жженой шерсти и озона, будто только что молния разрядилась в бедного Поля.
– П-о-о-о-о-оль!
– заревела вдруг Ариель, пытаясь разглядеть беднягу в дыму шкурных пожарищ.
– Поль! Ты жив!?
– Я жив, - несколько удивленно донеслось из дыма.
– Даже нога не болит.
Закопченный тот самый Дин Винчестер сидел на заднице возле Сергея, все тем же стеклянным взглядом рассматривая огрызок, что остался от волшебной палки. Именно палки, а не палочки, ибо палочка так не грохает и не трахает. Палочки обычно элегантно выстреливают заклятиями и волшебством, эта же, казалось, бахнула какой-то старой мексиканской ракетой, если такие вообще были у мексиканцев. Почему именно мексиканцы? Просто потому, что сейчас тот самый Дин Винчестер походил на коротко стриженого, загорелого пендехо. Рубаха и брюки на нем обгорели.
А вот Поль, что через мгновение выскочил из дыма, показался уже каким-то не таким.
– Ты что со мной сделал, тварь!?
– рявкнул на того самого Дина странный Поль.
– Ногу тебе вылечил!
– невозмутимо парировал тот самый Дин.
– Вылечил!
– разъяренно брызжил слюной на целителя-самоучку наш гордый жеребец Поль.
– Ты посмотри, что со мною стало!
И тут все стало совсем интересно.
Ноги Поляка укоротились в пару раз, отчего конь стал походить на гибрида лошади и таксы. Этакая большая шерстяная сосиска, на которой и верхом теперь не поедешь. Шикарный хвост, что прежде гордо рассекал воздух за ахтерштевнем, сейчас подметал пыль и собирал грязь.
Отличная магия, ничего не скажешь!
– Зато нога не б-о-лит, - пропищал испуганно тот самый Дин.
– Ага, не болит, - гаркнул конь и двинул копытом горе-врачевателя по голове. Изолента слетела, на дорогу вылетела бумага.
– Теперь нам точно нужно в эту школу Магии, - резюмировала Ариэль, гладя обиженного Поляка по голове.
– Вылечить Поляшку.
Конь, казалось, больше не агонизировал и сводить счеты с безмозглым тем самым Дином не собирался.
– Двигаем к принцессе, - буркнул Поль и показал короткой ногой на разбитого того самого Дина.
– Ариель, этот едет на тебе. Даже не пометай за ним.
– Хорошо, - виновато ответила гномиха.
– Пошли, - махнул хвостом Поль и двинул по дороге, напевая себе под нос:
"Я полукровка, полулошадь– полушлюз
Я полукровка, полулошадь- полушлюз
Ты в этом мире музыки встал на грешный путь...
Раз полукровку знаешь наизусть ! "
Сергею слова показались до боли знакомыми, и он бы их вспомнил, если бы не мошкара.
Мошкара роем носилась возле лица и постоянно напевала какую-то странную, но знакомую песню. Про какой-то город под подошвой и котомку на плечо.
"Бредятина какая-то" - отмахнулся Сергей и затрусил рядом с коняшкой.
– Верхом теперь не покатаемся, - начал, было, Сергей, представив, как придется отныне поджимать ноги. Парень просто решил поддержать изуродованного скакуна.
– Зато нога целая, дружище.
– Имбирная печенюшка тебе друг, - оскалился Поляк и вдруг заревел. Как настоящий человек, даже платок достал из сумки, что висела на брюхе. - Посмешище я, а не конь.
– Никакое не посмешище! Ты чего?
– попытался его приободрить парень.
– Ты вокруг глянь. Какие "красавцы" рядом! Тот самый Дин и Ариель - это же, мать их, просто чистокровные фрики!
– Фрики?
– не понял Поль.
– Это что за твари такие? На тараканов похожи? Не?
– Не...
– На лягушек таких бородавчатых?
– перебил парня скакун.
– Нет, не на лягушек.
– Тогда точно с рогами и в волдырях! А еще волосатые!
– решил Поль.
– Как наша Ариель?
– улыбнулся парень.
Конь прищурился. Впереди, прихрамывая, гномиха за ногу волочила по красной кирпичной дорожке бездыханное тело того самого Дина Винчестера. Тот самый Дин Винчестер бился головой о выступы и кочки, разбрасывая по пути разноцветное конфетти из расколотой головы.
– Во-о-о-т ты о чем, - улыбнулся, наконец, Поль и с интонацией проговорил.
– Фрик Ариель Гномовна.
– Звучит, - кивнул парень.
– Только фрик - это обидное слово, оскорбится наша девица.
Но коня уже было не остановить.
– Фюитиить, Ара!
– свистнул Поль гномихе.
– Сюда иди, да! Фамилию тебе придумал!
– Какую?!
– в дебильной улыбке расплылась Ариель.
– Ариель Фрик!
– важно доложил конь.
– Звучит!
– Звучит, ага, - кивнула.
– Как у магички!
– Как у темной магички, - состроив хитрую морду, поправил Поляк.
– Теперь ты у нас стала важной птицей.