Кавалерист-девица
Шрифт:
– Барчук, ты плачешь? – спросил Надю старый бравый улан.
– Да, плачу слезами радости и счастья – я увидел государя, – с чувством ответила улану молодая женщина.
– Это точно! Хоть кого слеза прошибет, когда взглянешь на нашего царя-батюшку, на его лицо ангельское.
Вот что Дурова говорит в своих записках о наружности императора Александра.
«Государь наш – красавец, в цвете лет; кротость и милосердие изображаются в больших голубых глазах его, величие души – в благородных чертах и необыкновенная приятность на румяных устах его! На миловидном лице молодого царя нашего рисуется вместе с выражением благости какая-то девическая застенчивость. Государь проехал шагом мимо всего фронта нашего; он смотрел на солдат с состраданием и задумчивостью. Ах, верно, отеческое сердце его обливалось кровью при воспоминании последнего (фридландского) сражения!»
На другом берегу величественного Немана тоже раздались приветственные крики – это прибыл Наполеон. На нем был неизменный серый сюртук с лентой Почетного легиона через плечо и треуголка; его окружали почетный конвой и свита.
В одно и то же время Александр и Наполеон сели в лодки и поплыли к павильонам.
Когда разукрашенные лодки отчалили от берега, громкие клики потрясли воздух на обоих берегах Немана.
Почти в одно и то же время оба императора подплыли к павильонам и взошли на плот. Вопрошающим взглядом посмотрели они один на другого, молча подали друг другу руки и вошли в павильон; двери за ними плотно притворились.
Благодаря свиданию на Немане произошло сближение двух великих империй.
Своей любезностью и предупредительностью Наполеон просто очаровал Александра.
Между тем как русский и французский императоры обсуждали в павильоне политические дела, прусский король Фридрих-Вильгельм не был допущен на конференцию, от которой зависела судьба его династии; он все время оставался на берегу, сидя верхом на коне.
Совещание двух великих монархов длилось более двух часов.
Второе свидание Александра с Наполеоном происходило тоже на Немане; на этот раз при беседе двух императоров находился и Фридрих-Вильгельм, король прусский.
Город Тильзит был объявлен нейтральным и разделен на две части: одну часть его заняли русские, другую – французы.
Император Александр прибыл в Тильзит 15 июня и встречен был Наполеоном на берегах Немана с большим почетом.
Александр и Наполеон жили в Тильзите в близком расстоянии друг от друга; обедали они вместе и каждый день прогуливались или делали смотры.
Почти всякий день вечером можно было видеть на городских улицах двух императоров, которые, гуляя, вели между собой оживленную беседу. Александр был в генеральском мундире, а Наполеон – в своем историческом сером сюртуке.
Все обещало прочный союз России с Францией.
Все пункты договора, лично условленные Александром и Наполеоном, были скреплены формальным договором, составленным в Тильзите с нашей стороны – князьями Куракиным и Лобановым, а со стороны Франции – Талейраном. Главные статьи договора заключались в следующем: Пруссия обязалась заплатить Франции с лишком пятьсот миллионов франков контрибуции и теряла около четырех миллионов жителей, которые переходили к Франции.
Хоть этот договор и тяжел был для Пруссии, но все-таки спас ее от окончательного падения. Наполеон хотел было Пруссию отдать кому-нибудь из своих приближенных друзей, а несчастному королю Фридриху-Вильгельму оставить только одну корону, но император Александр вступился за Пруссию.
По окончании договора в Тильзите были устроены в честь Александра и Наполеона балы и различные увеселения. Мир между двумя могущественными державами, казалось, был упрочен надолго… Но это только казалось.
Этот мир был непрочен, скоро произошел опять разрыв между императорами Александром и Наполеоном, следствием чего и была Отечественная война, покрывшая вечной славой русского царя и весь русский народ.
XIV
Граф Буксгевден, главнокомандующий русской армией, заступивший место Бенигсена, принял Дурову довольно ласково.
– Здравствуйте, герой или героиня! Не знаю, как и называть вас, – с улыбкой проговорил главнокомандующий, посматривая на Надю.
– Здравия желаю, ваше сиятельство! – по-солдатски громко проговорила молодая женщина.
– Где же у вас сабля?
При отправлении в главную квартиру у Нади отобрали саблю.
– У меня ее взяли.
– Разве вы под арестом? Я прикажу возвратить вам саблю – солдат никогда не должен оставаться без оружия. Скажите, сколько вам лет?
– Двадцать, ваше сиятельство.
– Я много слышал о вашей храбрости; начальство отзывается о вас с хорошей стороны. Обо всем этом я сделаю донесение государю.
– Я не найду слов благодарить вас.
– Вы не боитесь ехать в Петербурга?
– Откровенно скажу вашему сиятельству – боюсь.
– Совершенно напрасно.
– Я того боюсь, ваше сиятельство, что государь прикажет отправить меня домой, к мужу…
Надя покраснела, и на глазах у ней выступили слезы.
– Не бойтесь, государь наш очень милостив и очень великодушен. Вы это увидите сами.
– Я боюсь, мне прикажут снять мундир.
– Поверьте, у вас не отнимут мундира – вы с честью его носили и будете носить. Просите государя оставить вас в рядах армии – он вам не откажет.
– О, если бы так было!
– И будет. Я пошлю о вас донесение самое для вас лестное.
Дурова поехала в Петербург в сопровождении флигель-адъютанта государя Засса, которому поручено было доставить кавалерист-девицу во дворец к государю.
После довольно продолжительного путешествия Дурова приехала наконец в Петербург.
По приезде в Петербург Надежда Андреевна была принята императором Александром.
С каким благоговением и чувством вступила Надежда Андреевна в кабинет обожаемого всем народом монарха и преклонила перед ним колена!
– Встаньте, я рад вас видеть, познакомиться, – раздался тихий, ласкающий голос Александра.
– Государь, ваше величество!..
Дурова хотела что-то сказать, но слезы мешали. То были слезы радости и восторга. Видеть великого из монархов, говорить с ним составит радость всякому.