Чтение онлайн

— Все то же ЦРУ и израильскую секретную службу Моссад.

— У вас есть соответствующие полномочия? — Да.

— Вы можете их предъявить?

— Они уже предъявлены на более высоком уровне. Вы можете в этом удостовериться сразу после нашей встречи.

— Мне бы хотелось уточнить взаимные гарантии.

— О чем вы, господин Онопко?

— Нами будут предприняты все необходимые меры для того, чтобы обеспечить корректность сделки, — Онопко говорил медленно, тщательно проговаривая каждое слово и не сводя цепкого взгляда с собеседника. — Я хочу сказать, что не имеет смысла тратить время на тактические уловки…

— Мы профессионалы, господин Онопко, — начал Стюарт, но советский резидент перебил его:

— Вы профессионал, Стюарт. Я же — всего лишь чиновник, уполномоченный вышестоящей инстанцией провести эту беседу. Как специалисту по Советскому Союзу, вам должна быть хорошо известна наша национальная приверженность бюрократии. Как только беседа завершится, завершится и моя миссия. У меня, видите ли, хватает проблем в представительстве…

— Вы хотите сказать, что непосредственно при обмене вы присутствовать не будете?

— Совершенно верно. Как и вы, господин Стюарт.

— Кого мы меняем?

— Хотите сверить списки?

— А я не должен хотеть?

— В обмен на Тополева, Мальцеву и Мишина мы передаем вам агента Моссада Тиша, а также точные координаты местонахождения члена исполкома организации «Черный сентябрь» Абу-Исмаила.

— Дело в том, что местопребывание господина Мишина нам неизвестно, и потому он не может быть включен в сделку. Кроме того, этот вариант был бы несимметричен: вы получаете от нас троих, а отдаете только двух.

— Таково требование инстанций, возложивших на меня эту миссию, — Онопко развел руками. — Мне нечего к этому добавить.

— Вы располагаете информацией, что этот… Мишин находится у нас?

— Нет.

— Вы можете предположить, что его укрывают от вас фирмы, которые я имею честь представлять?

— Могу.

— Как только вы представите мне доказательства, я готов включить эту кандидатуру в пакетную сделку. Однако пока это не актуально. Согласитесь: нельзя торговать товаром, которого нет на руках.

— Хорошо, я постараюсь внести ясность в этот вопрос. Что у нас дальше?

— На какой день вы хотите назначить обмен, господин Онопко?

— Да хоть на завтра!..

Онопко готовился к этому вопросу, продумал психологический подтекст своей реплики и теперь внимательно следил за реакцией собеседника. Одна из инструкций Центра гласила, что резидент должен был проверить, где в настоящее время находится Мальцева. Если Стюарт согласится на обмен в течение ближайших двух суток, значит, она уже в Швейцарии; если нет, то для групп перехвата в Праге еще не все потеряно, и тогда американцы станут тянуть время, что, в принципе, устраивало и КГБ.

— Можно и завтра, — непринужденно откликнулся Стюарт. — Проблема не в объектах сделки, проблема — в месте ее осуществления. Тут у меня есть несколько вопросов…

— Слушаю вас.

— Насколько я понимаю, вы не согласитесь осуществить обмен в месте, которое порекомендуем мы?

— Вы правильно понимаете, — кивнул Виктор Иванович.

— Соответственно, и мы не пойдем на ваш вариант.

— Логично.

— Так что будем делать, господин Онопко?

— У меня такое ощущение, — улыбнулся советский резидент, — что мы оба оказались в Женеве не для того, чтобы обмениваться вопросами. Думаю, у вас есть свой вариант, не так ли?

— Как и у вас, господин Онопко.

— Так предложите его! — полковник пожал плечами. — Мы же попусту теряем время.

— Я бы хотел услышать ваше предложение.

— Будем бросать жребий? — Онопко допил содержимое бокала.

— Если бы я совершенно точно не знал, кто вы такой на самом деле, то охотно поверил бы в вашу версию о представительстве «Аэрофлота»…

— Ну хорошо… — Онопко изобразил короткую внутреннюю борьбу с собой. — Говоря о месте предполагаемого обмена, вы имеете в виду какое-то замкнутое пространство. Ну, виллу, дом, отель, да?

— Я хотел бы услышать, что имеете в виду вы, господин Онопко.

— Вокзал.

— Простите?

— Зал ожидания вокзала, — пояснил советский резидент. — Во-первых, там достаточно просторно, чтобы представители сторон могли наблюдать за честностью проводимого обмена. Во-вторых, открывать пальбу в столь людном месте, в благопристойной и нейтральной стране, где, кстати, прекрасно работают органы общественного правопорядка, было бы верхом неосмотрительности. Вы со мной согласны, господин Стюарт?

— Неожиданное предложение, — пробормотал американец.

— Это лучшее нейтральное поле в мире, на котором мы сможем сыграть вничью, — глухо произнес Онопко. — И это предложение, как вы понимаете, не является экспромтом. Над ним хорошо подумали…

— То-то меня и настораживает, — Стюарт улыбнулся одними губами, глаза его потемнели. — А где гарантии, что сразу после сделки ваши люди не учинят какую-нибудь аварию или маленький взрывчик на пути к аэропорту или отелю?

— А разве вы можете дать мне такие гарантии? — Онопко пожал плечами. — Давайте не выходить за рамки нашей задачи. Люди, непосредственно задействованные в операции обмена, явятся на место без оружия, они будут иметь при себе соответствующие документы, определяющие их принадлежность к конкретному государству и, следовательно, с юридической точки зрения здесь все в порядке. Наше дело — подготовить и провести ЧЕСТНЫЙ ОБМЕН. Что произойдет потом, когда стороны разъедутся вместе со своими людьми, — известно только Богу, но непосредственно к сделке на вокзале Икс это уже не будет иметь никакого отношения.