Чтение онлайн

— С того самого момента, как «Клевер» прибыл в порт Энмат, мне каждую ночь снится один и тот же сон, полный первобытного ужаса. Я прекрасно понимаю, что это отголоски пережитого кошмара, и мне стоило бы обратиться к психиатру. Но меня не покидают сомнения. Обычные сны, даже если они повторяются ночь за ночью, неизбежно меняются в деталях. Этот же сон… по крайней мере, та его часть, которую я запомнил… остается абсолютно неизменным.

— Для Провидца подобные сны — это всегда некое откровение, дарованное свыше, — произнес Клейн, стараясь, чтобы его слова звучали одновременно как утешение и объяснение. — Вы не могли бы описать его в мельчайших деталях?

Джойс подпер рот кулаком и, немного помолчав, начал рассказ:

— Мне снится, что я падаю с борта «Клевера» прямиком в океан. И вода там не темно-синяя, а багровая, словно прогнившая кровь.

В момент падения меня хватает за руку кто-то с палубы. Лица его я не вижу, помню лишь чудовищную силу его хватки.

А я, в свою очередь, держу за руку еще одного человека, отчаянно пытаясь не дать ему сорваться в море. И его я знаю — это Юнис Кинг, один из пассажиров нашего корабля.

Его вес и его отчаянные попытки вырваться становятся невыносимыми. Мои силы на исходе, и я вынужден разжать пальцы. Я вижу, как он с истошным воплем летит в эту кровавую пучину.

И в это самое мгновение человек, державший меня, тоже отпускает мою руку. Я в панике размахиваю руками, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но хватаю лишь пустоту. Я стремительно лечу вниз.

А потом я в ужасе просыпаюсь, покрытый холодным потом.

Клейн приложил пальцы ко лбу, легонько постукивая по нему и напуская на себя вид глубокой задумчивости. Немного упорядочив мысли, он заговорил:

— Мистер Майер, простые кошмары, даже если они похожи друг на друга и снятся вам регулярно, — это психологическая проблема, имеющая под собой вполне реальную основу. Но когда один и тот же сон повторяется из ночи в ночь без малейших изменений, это знак. Это ваша собственная Духовность пытается о чем-то вас предупредить. Это и есть откровение свыше.

Заметив в глазах Джойса недоумение, он пояснил подробнее:

— Не стоит сомневаться. Духовность есть в каждом из нас, и даже у обычных людей она порой дает о себе знать в виде таких вот предупреждений.

— Я не знаю всех подробностей того, что произошло на борту «Клевера», но совершенно очевидно, что это была кровавая бойня, оставившая в вашей душе глубокую, незаживающую рану.

Увидев, что Джойс соглашается, юноша продолжил:

— В те минуты на корабле вы, должно быть, были скованы животным страхом. А в состоянии крайнего эмоционального напряжения человек легко теряет способность трезво оценивать ситуацию. Вы могли упустить из виду множество важных деталей. Но это не значит, что вы их не видели — они просто ускользнули от вашего сознания. Вы понимаете? Ускользнули.

— Они осели глубоко в вашем подсознании, в вашей Духовности. И если эти упущенные детали таят в себе нечто критически важное, Духовность начинает бить тревогу, используя для этого язык сновидений.

«Прямо как в тот раз, когда я вспомнил упущенную деталь и понял, что блокнот забрал Райел Бибер… Ситуация один в один… Вот только я куда более проницателен, моя Духовность сильнее, да и багаж оккультных знаний у меня внушительнее, поэтому я догадался обо всем сразу…» — выдержав паузу, Клейн посмотрел прямо в глаза Джойсу и произнес:

— Этот самый мистер Юнис Кинг, которого вы отпустили в кровавое море… Он ведь умолял вас о пощаде там, на корабле, но так и не смог избежать своей страшной участи, верно?

Джойс неуютно поежился на стуле и, несколько раз порываясь что-то сказать, наконец выдавил:

— Да. Но я ни капли ему не сочувствую. Возможно, через пару дней, а может, через неделю, вы сами прочтете в газетах о том, каким безжалостным, омерзительным чудовищем он был. Он изнасиловал и убил по меньшей мере трех женщин, бросил младенца в Бушующее море и во главе своры обезумевших зверей устроил резню среди пассажиров и команды.

Он был хитер, силен и абсолютно порочен. Я не смел, да и просто не мог пощадить его — это стоило бы мне жизни.

— Я вовсе не осуждаю вас за этот поступок, — Клейн поспешил прояснить свою позицию. — Но ваш сон говорит о том, что в глубине души вы испытываете раскаяние и сожаление, вы считаете, что не должны были разжимать руки. Но если вы уверены, что убить его было правильным, справедливым решением, то откуда взялись эти чувства? Почему образ того, как вы отпускаете его руку, преследует вас каждую ночь?

— Я… я не знаю… — с растерянным видом покачал головой Джойс.

Клейн скрестил руки под подбородком и осторожно направил его мысли:

— Опираясь на мои предыдущие слова… Не могли ли вы упустить что-то важное в тот момент? Возможно, то, о чем говорил Юнис Кинг? Содержание его мольбы о пощаде? Его позу, жесты, что угодно? Я не смогу вспомнить это за вас. Пожалуйста, попытайтесь восстановить это в памяти.

— Нет… Он успел только крикнуть: «Пощади, я сдаюсь!» — с полным недоумением пробормотал Джойс.

Клейн, не зная всех деталей, мог лишь опираться на логику сновидения:

— Тогда, может быть, вы подсознательно считаете, что Юнис Кинг был бы куда полезнее живым? Что он мог бы что-то доказать или объяснить?

Брови Джойса сошлись на переносице. Лишь спустя долгое время он произнес:

— Возможно… Я все время думал о том, что резня на «Клевере» началась слишком внезапно и разрослась до чудовищных масштабов, словно все самые темные, подавленные пороки в людях вдруг вырвались наружу, разом потеряв всякий контроль… Это ненормально… Абсолютно ненормально… И, возможно, я действительно хотел допросить Юниса Кинга. Хотел узнать, с чего все началось, почему он вдруг превратился в одержимого демоном мясника…

Слушая сбивчивый, похожий на бред рассказ Джойса и сопоставляя его с образами из сна, Клейн вдруг все понял. Напустив на себя вид истинного оракула, он произнес:

— Нет, дело не только в этом.

— Что? — Джойс вздрогнул от неожиданности.

Скрестив руки под подбородком и не сводя тяжелого, пронзительного взгляда с глаз собеседника, Клейн заговорил низким, но твердым голосом:

— Вы не просто считаете всю эту ситуацию неестественной. Вы увидели нечто, на что в тот момент не обратили внимания. И эти упущенные детали, сложившись воедино, ведут к пугающему выводу.