Чтение онлайн

Мать была в хижине. Она все поняла, как только слова заклокотали в горле ее девочки. Самое главное – мать заплакала от скорби по мертвому ребенку. Наконец-то можно было поделиться потерей, наконец-то боль дошла до другого, воспринята, искуплена. «Тогда, именно в тот момент, я переступила порог, – подумала женщина. – С того момента я стала человеком, как мать».

Но шаман забеспокоился. Потерпит ли такое вожак? Достаточно ли долга его память? Умел ли он сообразить, что она бежала именно сюда?

Девочка думала, кивала: возможно. Свою силу он создал не только из власти над стаей, она видела его хитрые глаза и помнила, как он угадывал погоду по облакам и как мог много дней раздумывать над обидой, чтобы потом отомстить. Эта его способность проявлялась почти всегда, когда кто-то нарушал его право на женщин. Девочка стала думать быстрее: да, утреннего позора хватило, должно быть, чтобы в его голове возник план мести.

– Ты должна уйти, – сказал шаман.

Девочка вновь кивнула, да она и хотела уйти. Она помнила материнские сказки из страны детства, сказки о других странах. Она хотела в страну, где детям живется хорошо.

– Пойдем со мной, мама.

Мать очень побледнела – от страха, от скорби? И лишь покачала головой:

– Я слишком стара, дитя, я не могу.

Только тогда девочка взглянула на мать глазами стороннего человека. Какая она тоненькая и старая, руки слегка подрагивают, ноги тонкие и бессильные.

– О, мама, нам надо было бежать давным-давно.

– Возможно, дитя. Но сейчас уже слишком поздно. Тебе надо уходить одной. Иди к реке и перебирайся через нее. Там, на другой стороне, есть земли людей.

Мать поспешила достать котомку, упаковала в нее хлеб, фрукты, кожаный мешочек с водой.

– Одежда, – сказала она, – тебе нужна одежда.

Внезапно появился большой кусок ткани, мягкой, красивой, девочка почти забыла и скорбь и страх – ведь она никогда ничего подобного не видела.

Взрослая женщина, идущая в ночи, остановилась, удивленная. Откуда мать взяла ткань? Какая же она прекрасная и удивительная!

И опять видение.

– Она должна взять с собой яблок, – сказала мать шаману.

Тот кивнул, наполнил еще один кожаный мешок запретными плодами.

– Ешь, девочка, ешь, так ты сохранишь свои утренние мысли.

Как раз в ту минуту, когда она должна была уходить, случилось чудо: мальчик с карими глазами – сейчас уже такой взрослый – оказался рядом с ней.

– Я иду с тобой, – сказал он.

Что помнит она еще?

Мерцающими видениями проносится перед ней отчаяние шамана: он угрожает, бранится, требует и умоляет мальчика остаться. Наконец приходит в бешенство и проклинает.

– Да будет проклята земля из-за тебя, – кричал он. – С трудом будешь ты находить себе еду все оставшиеся дни твоей жизни; тернии и репейник принесут они тебе.

Мальчик держал девочку за руку твердо, напуганно.

А шаман продолжал проклинать, уже величественно и торжественно:

– В поте лица своего будешь ты добывать свой хлеб, пока вновь не вернешься в землю. Ибо ты создан из праха и прахом станешь.

Но когда они вышли, мальчик и она, рука об руку, старик заплакал.

«Мы разрушили для него все», – подумала женщина, внезапно осознав случившееся. Все дело его жизни. Возможно, он так и не простил их. Возможно, у него так и не было больше ученика. Она замедлила шаги, остановилась, тяжело вздохнула. Где-то глубоко внутри она знала, чем все это кончилось для стариков, оставшихся в хижине.

«Они убили меня», – сказал ей вчера образ матери. Или это было позавчера? Ее понятие о времени было сейчас расплывчатым.

Потом она снова тронулась в путь, продолжая и свое внутреннее путешествие к истокам. Возможно, они все же простили шаману, думала она. Ведь им же нужен был кудесник-дождеделатель.

До опушки леса она добралась лишь с восходом солнца. Там было все так, как она и ожидала: хижина сровнена с землей, фундамент зарос молодыми побегами. Она села на место, где шаман совершал жертвоприношения. «Мама», – подумала женщина. Но она слишком устала, всего было так много, что собственно для чувств не осталось места.

Среди побегов что-то зашуршало. «Здесь много змей, – подумала она. – Конечно, той, что выбралась из банки, вполне хватило, чтобы они расплодились тут».

Она усмехнулась.

Солнце стояло уже высоко, и его умиротворяющий свет вновь захватил мир, когда она наконец собралась и словно во сне направилась к большому дереву. «Надо взять с собой несколько свежих яблок, – подумала она. – Сейчас уже позднее лето, они должны созреть».

Подойдя к стволу, она обняла его, прислонив лоб, и рассказала дереву о детях, давным-давно ушедших в мир иной, и поблагодарила за них.

Потом, подняв глаза, она встретила взгляд мужчины, который стоял по другую сторону ствола и неотрывно смотрел на нее. Она не испугалась.

– Кто ты? – спросила она.

– Гавриил, – ответил тот и улыбнулся.

Она слышала шум ветра в огромной кроне дерева.

– Мне нужен твой покой, – сказала она.

Он кивнул, а потом сказал:

– Значит, это ты, уйдя отсюда, вкусила яблоки и посадила деревья?

– Да, – ответила она. – Кто-то же должен был сделать это.