Книга Евы
Шрифт:
Он посмотрел на тихие луга на востоке и опять улыбнулся.
– Вероятно, ты права. – В его голосе слышалось утешение, нежность и, возможно, еще что-то. Сострадание? – Ты получила там ответы на свои вопросы? – Он показал на опушку леса.
– Нет. Да, по крайней мере теперь я знаю, что назад дороги нет.
Она сама удивилась, потому что прежде не знала – или не хотела знать, – что должна была вернуться в страну детства.
– Почему ты ушла однажды? – спросил он.
– Из-за детей, которые умерли. Чтобы избежать смерти. – Слова сейчас бежали удивительно быстро.
Он кивнул задумчиво, немного удивленно.
– Но тот, кто не знает о существовании смерти, не умирает, – сказал он. – Те в стае не умирают. Происходит лишь то, что сделано осознанно.
– Ты для меня слишком труден, – сказала она, плохо понимая смысл его слов и лишь испытывая сложные чувства. «Но мой ребенок ведь умер», – хотелось крикнуть ей.
– Нет, – возразил он, – твое дитя ничего не знало о смерти и не могло умереть…
«Он читает мои мысли».
– Если ты знаешь об этом, значит, ты должен умереть? Избежать этого невозможно? Нет другого пути?
– Ты очень практична, – сказал он и вновь улыбнулся. – Ты слишком много стен воздвигла на пути своего страха.
– Да, – сказала она. – И все же страх все время подкрадывался изнутри. И наконец ударил, как я и ожидала. Если стены не помогают, где находится помощь?
– В знании, что ты неуязвима, – ответил он.
«Вздор, – думала она, – его невозможно понять». И все же в глубине ее сердца – вне мыслей – пряталось нечто узнаваемое.
– Истину нельзя изучить, – сказал он. – Ее можно лишь постичь.
Наступила тишина. Несмотря на Белый Свет, а может быть, благодаря ему она была напряжена куда более чем когда-либо раньше.
– Значит, стены не нужны? – спросила она.
– Нет, – ответил он. – Живи с доверием, только тогда возможна любовь.
Словно в тумане ей показалось, что она видит взаимосвязь. Если бы она могла любить мальчика с чужими глазами, того, кто убил собственного брата…
– В тот день, когда ты увидишь, что он был безгрешным, ты обретешь покой, – сказал мужчина, стоявший перед ней.
«Безгрешным? А чей же тогда этот грех? Мой?»
– Нет, – возразил он. – Дитя Бога без греха. Пока вы не поймете этого, вы будете творить много зла друг другу.
Стало так светло, что было трудно смотреть. Может быть, не только из-за Света, но и из-за слез?
– Может быть, ты хочешь получить ответ еще на какой-нибудь вопрос? – спросил он, и голос его был полон… да, сострадания большего, чем она могла вынести.
– Да, мне нужно спросить обо всем, что касается мыслей, слов, того, чем стали мы и весь этот мир… – Она показала на страну по другую сторону реки. – К чему все это: знания, усердная работа, дальнейшие планы?
Слова так и выпрыгивали из ее уст Он смотрел на нее с удивлением.
– Вы сами все это создали, вы и должны знать. Выясняй, ищи.
Вместе с разочарованием – ответа у нее не было – она почувствовала, что получает завет.
Он поднял на прощанье руку, она поклонилась в глубокой благодарности и пошла к реке, не оборачиваясь.
Ее походка выдавала человека, которому надо многое обдумать и правильно понять сказанное.
После часа ходьбы она уже была убеждена, что слова, вопросы и ответы упали на хорошую почву… Она не могла ничего ни прибавить, ни забыть – разговор с Гавриилом был важен и для нее, и для ее мужа там, дома.
Она разрешила себе послеполуденный отдых при Белом Свете: нашла рощу, источник, поела, вдоволь напилась, вздремнула.
К реке она добралась лишь на закате. Там долго стояла в убывающем Свете и смотрела на страну действительности по другую сторону реки. Когда они с мужем перебирались через нее, все происходило в спешке, бегом. Они так никогда и не поняли, через какую границу переступили.
На этот раз она должна была уже осознанно оставить одну страну ради другой. По-настоящему дома она теперь уже никогда больше не будет, она не нашла дома в стране своего детства и боится не найти его, когда это путешествие закончится в пещере ее мужа.
Как неопределенную скорбь будет носить она в себе тоску по Белому Свету. И все же знать, что для нее он больше не существует…
Глава одиннадцатая
Теперь ей снова предстоял долгий переход. Все решения она отложила до того времени, когда доберется к старому дереву. Там ее мысли прояснятся. А завтра она отправится обратно через гору, к другу по жизни, ожидавшему ее.
Она нашла плот там, где спрятала, переплыла реку, наслаждаясь, как и в прошлый раз, прохладой воды. Потом подошла к старому дереву на берегу, поздоровалась с ним, получила приглашение и устроилась на ночлег в его ветвях.
Она и на этот раз забыла поесть, ну да ничего, можно подкрепиться плодами с дерева. Взятые в дорогу яблоки закончились, а набрать новых на старой яблоне, там, она забыла после разговора.
Она надкусила яблоко и удивилась. Оно оказалось более терпким и горьким, чем те, что росли в лиственных лесах.
«Все здесь иначе, – подумала она. – Но сейчас я лучше это понимаю».
Огниво на всякий случай было под рукой, но она надеялась, что этой ночью никакой кот не появится. У нее нет времени для него.