Чтение онлайн

– Ты поднимешь ее заклятием?
– спросил дроу.

– Придется. А у тебя есть другие предложения?

– Угу, - кивнул тот, вытаскивая из-под плаща склянку с желтоватой субстанцией внутри.
– Спорим, я шарахну этой штукой по решетке, и в ней окажется дыра?

– Валяй. Пять монет, если ты прав.

Дриззт метнул склянку, целясь в один из опорных прутьев толщиной в руку. Раздался грохот, повалили клубы едкого дыма, и, действительно, часть прутьев выворотило и в решетке образовалась достаточных размеров дыра.

– Алхимия - мое хобби, - усмехнулся темный эльф.

– Верю. Громовая Стрела не из простых составов. А еще что-то в твоем запасе имеется?

– Кое-что есть. Не люблю тратить их без нужды.

– Расходы оплачу.

– Тогда точно найдется.

Предания, с тоской подумал Инеррен, верны по крайней мере наполовину. Согласно легендам, дроу заразились от демонов их основными пороками. Жадность, предательство, азарт и неумеренность - все это было в их натуре. Что ж, риск есть всегда...

Коридоры Полночного Замка, соответствуя наименованию цитадели, освещались лишь слабым светом наружных звезд, падавшим через узкие оконные проемы. Но ни темный эльф, ни чародей, владевшие теневым зрением, на это не обращали внимания.

Против ожидания, вторжение вроде бы оставалось незамеченным. Ни единой души не попадалось им навстречу - сплошные переходы, галереи, залы и лестницы.

– Мне это надоело, - не выдержал Инеррен, - я должен добраться до цели. Нас водят за нос, мне кажется, лабиринт этого замка все время меняется, но так, чтобы мы не решили, будто ходим по кругу.

– Что ты предлагаешь?

– Как обычно, пробить дыру в стене. Доставай-ка свою склянку.

– Пять монет, - протянул руку Дриззт.

– Три. Можешь использовать менее мощную настойку.
– На деньги чародей не обращал особого внимания, но тут было дело принципа.

Получив монеты, дроу швырнул в ближайшую стену бутылочку с Бурлящей Молнией. Камень разошелся, и Инеррен впервые увидел что-то светлое в отверстии.

Он пролез, и стена сомкнулась за его спиной. Судя по звукам, раздававшимся позади, Дриззт вовсю действовал и клинками, и взрывающимися склянками, но стена была стойкой и непроницаемой. Какие бы враги сейчас ни угрожали темному эльфу, сейчас чародей ничем не мог ему помочь.

Надо же! Не прошло и получаса, а из трех его телохранителей никого не осталось - двое заняты с противниками, третий размораживается. Пришел черед использовать собственные силы...

Шан аккуратно поставил хрустальный кубик на стол и накрыл покрывалом.

– Теперь у них ночь, - сказал он.

Айра сверкнула глазами, но сдержалась.

– Отлично, моя дорогая. Я уже приручил твой язычок, теперь дело пойдет быстрее. Твой дружок привел сюда целую компанию, но теперь они ему не помогут. Он остался один, и - если даже одолеет Гвардию, со мной ему не справиться - как и тебе.

С милой улыбкой девушка произнесла:

– Господин, он повергнет тебя на колени и заставит униженно извиняться передо мной за каждое ласковое слово, с которым ты обращался ко мне, а потом тебе придется отправиться самым длинным путем в Преисподнюю, только бы ускользнуть от его кары.

Шан в гневе вскочил и занес руку для смертельного удара, однако остановился, напомнив себе, что нужно беречь силы для предстоящего поединка.

Властным жестом он подтащил Айру к столу и что-то прошептал.

Девушка исчезла.

Черт! Опять этот "третий брат"!

Длинная галерея была освещена закрепленными на стенах масляными лампами, вдобавок каждый из стоявших в ней держал в руках факелы.

Они равномерно распределились вдоль стен, между ними оставалось расстояние примерно в два шага. И в дальнем конце галереи стоял черно-зеленый тип в металлической полумаске. На рукаве его костюма была вышита Ящерица, так же чародей решил и называть его.

Желтолицые бойцы в свободных белых костюмах, оставлявших открытыми босые ступни, смотрели лишь прямо перед собой - казалось, ни Ящерица, ни Инеррен их не интересуют.

Гонг, словно отмечающий начало схватки. Так, во всяком случае, было принято на Турнире Пяти Колец, потому чародей нисколько не удивился, когда ближайшие к нему двое что-то неразборчиво проорали (вероятно, подбадривая себя перед стычкой) и ринулись на него.

Со зловещей улыбкой Инеррен произнес:

В огненной печи сгорает

Всяк, кто жив - и нападает!

Тотчас же пламя факелов полыхнуло, коснулось атакующих, и те с воплями упали на пол. Но вопли не продлились и мгновения, так как пепел вопить не может, а от них и осталась лишь горстка пепла.

– Кто хочет последовать за ними - шаг вперед!
– пригласил чародей. Кто хочет жить - сделайте вид, будто вы каменные статуи!

Он облегченно вздохнул, когда увидел, что ни один из желтокожих не стремится разделить участь своих соратников. Медленно, следя боковым зрением за каждым движением, Инеррен прошел между застывшими рядами бойцов, и ни один не пошевелился.

Ни один, кроме Ящерицы, который с той же медлительностью двигался ему навстречу.

Этот странный ритуал рукопашного боя никогда не был понятен чародею. Сам он не изучал его, а уж о том, чтобы следовать всем его условностям СЕЙЧАС - при такой-то ставке!
– и речи быть не могло.

Потому Инеррен просто сказал:

Глаза змеи и хвост дракона

На человеческих ногах

Не ходят. И твоя природа

Тебя же здесь повергнет в прах!

Противник бесшумно рассыпался кучкой серой пыли.

"Допускаю, - согласился чародей с собственной совестью, - что шансов у него не было. Но разве были они у меня в рукопашной? Я действую лишь так, как могу, и жду того же от других. Разве моя вина, что они полагают, будто я играю по ИХ правилам?"

Переступив через прах Ящерицы, он проследовал в конец галереи и закрыл за собой двери, наложив засов. Что дальше будут делать эти желтолицые - стоять на месте или разбегутся в стороны, пренебрегши проклятием, - Инеррена не волновало.