Чтение онлайн

– Тут она поставила меня в тупик. Как сквозь землю провалилась.

Сквозь землю?!

Он быстро наклонился вниз. Точно, почти под ними зияло отверстие не то шахты, не то колодца, а может, просто конец подземного хода.

– Нам туда, - произнес чародей.

– Но как?..

– Хороший вопрос, дроу, - похвалил Блэк.
– Ну, Посвященный Теневых Дорог?

Дабы не вступать в долгую дискуссию, Инеррен спрыгнул вниз. Его теневое зрение уже указало тонкие линии энергии, соединяющие черное отверстие с концом воздушной тропы. Они-то и затормозили падение, обратив его в быстрый, но почти безопасный спуск - словно прыжок с высоты десяти футов.

Что-то пробормотав насчет "этих чокнутых магов", Дриззт последовал примеру чародея. За ним прыгнули Блэк и Дилвиш; последний, впрочем, потом уверял, что приземлился единственно с помощью своих зеленых сапог.

Итак, все четверо благополучно оказались в подземельях. Здесь было тихо, сыро и, судя по капающей с потолка зловонной воде, теплее, чем на поверхности. Хотя и ненамного, так как у самого пола стены покрылись тонкой пленкой льда.

– До чего же избитый прием, - заметил Блэк.
– Хоть бы один придумал что-нибудь более оригинальное, чем подземный лабиринт, усеянный ловушками, монстрами и потайными дверями.

– Пожалуйста, - усмехнулся Инеррен, - два таких лабиринта - начало первого соответствует концу второго и наоборот. Вход расположен сверху в виде люка, через который тебя туда швыряют, после чего происходит обвал, едва не похоронивший тебя вместе со всеми надеждами выбраться обратно тем же путем.

– А где выход?
– поинтересовался Дилвиш.

– О выходе я ничего не говорил, - отрезал чародей.

– Тогда каков тут смысл?

– А смысл очень прост: тот, кто не обладает достаточной смекалкой, в этом лабиринте может бродить хоть до скончания веков.

Блэк наклонился к уху Дилвиша и прошептал так громко, чтобы слышно было всем:

– Он имеет в виду, что не следует воспринимать лабиринт как нечто, что полагается пройти от начала и до конца. Найди уязвимое место, пробей дырку и вылезай.

– Кажется, это был трактат "Битва Логики и Здравого Смысла"? уточнил Инеррен.

– Точно. Я и не знал, что ты с ним знаком.

– Так, прочел в одной библиотеке...
– Незачем было упоминать, что библиотека принадлежала одному из Богов Судьбы.

– Извините, что прерываю столь интеллектуальную беседу, - вмешался Дриззт,- но вон за тем поворотом поджидает какая-то тварь.

Предчувствие (или что-то в этом роде) не обмануло темного эльфа: над сводом нависло нечто, напоминавшее летающее одеяло с кучей острейших зубов и длинным чешуйчатым хвостом. После того, как объединенными усилиями тварь была изрублена в капусту, дальше двигались более осторожно...

Но, несмотря на все меры предосторожности, Инеррен начинал кожей ощущать чей-то холодный, немигающий взгляд. Влажные коридоры сменялись пещерами, пещеры - узкими и низкими ходами, ведущими к подземным речкам и озерам; и все время чародей чувствовал незримое присутствие таинственного наблюдателя.

Перейдя на темное наречие, он кратко изложил все свои подозрения и план действий. Ход был небезопасным, однако лучшего никто не мог придумать.

Громко и отчетливо, усилив голос предварительно наложенными чарами, Инеррен произнес:

Дети подземелья, мрака и глубин!

Ваш хозяин знает: я иду за ним.

Вы же - не преграда моему пути,

Гибель - вам награда, лучшей не найти.

Тот, кто хочет выжить, пусть уходит прочь,

В свет небес иль в сумрак, в Бездну или в ночь,

Их не тронут чары. Но не тех, кто ждет

Слова господина: "Живо, уничтожь!"

Участь их печальней будет, чем у тех,

Кто в чертогах Смерти ублажает Смерть...

Он знал: эти слова будут услышаны и восприняты всеми, кто находится сейчас в этом лабиринте. К сожалению, некоторых особенностей местных обитателей чародей не учел, так как не был ознакомлен с ними...

Впоследствии Блэк назвал это их свойство "мазохизмом, отягощенным скрытой тягой к самоубийству", - абсолютно все монстры, сколько их там было в окрестности, лезли напролом, не обращая ни малейшего внимания на то, что их протыкают мечом насквозь, рассекают на куски и сжигают заживо, словно стремились встретить ту самую "ужасную" участь. Инеррен истратил весь свой резерв стандартных заклинаний и даже вконец разрядил оба боевых жезла, обнаружившиеся в потайном кармане, - Ядовитый и Превращающий в Камень, трофеи арканского Турнира. Пещера, которую они оставили, после этой баталии напоминала смесь мастерской безумного скульптора, лаборатории некроманта, мусорной свалки и скотобойни, а уж воняло там... Не в каждом отделе Преисподней можно было встретить столь "изысканный компот" запахов - это опять-таки определил Блэк.

По сравнению с этим гигантским побоищем стычки с тремя-четырьмя тварями воспринимались как нечто обыденное и не стоящее внимания. Попутно они даже перебрасывались шуточками, наподобие "Как смешно разинул пасть тот монстр, когда я проткнул его насквозь" или "Ты посмотри, что только вытворяет этот демон, безуспешно уворачиваясь от моего копыта"...

Наконец, компания оказалась в громадной пещере, освещенной фосфоресцирующей плесенью на стенах. В дальнем ее конце угадывалось нечто вроде лестницы, ведущей наверх, но подход к этой лестнице загораживал тип в черно-зеленом костюме и железной полумаске.

Третий брат и третий из Стражей.

В отличие от своих предшественников, он атаковал первым, плюнув какой-то ядовитой дрянью. Дилвиш и Дриззт отпрянули в стороны, их клинки уже были готовы поразить цель, но противник оказался быстрее и, коснувшись стены, словно растворился в ней.

– Быстро все наверх!
– приказал Инеррен.
– Мне эти близнецы уже надоели.

– Если ты расплавишь камень, рухнет все, что стоит наверху, - с усмешкой заметил Блэк.

– У меня другой план. Быстро поднимайтесь по лестнице, я должен уйти отсюда последним.

Чародей аккуратно провел черту на грязном полу, несколькими короткими движениями набросал простенькую рамку заклинания, пометил ключевые точки со своей, разумеется, стороны, - сопровождая работу тихим нашептыванием.

Наконец он удовлетворенно осмотрел образовавшийся узор:

Черта становится Барьером,

Коль Тень лежит внутри нее;

Пройдет здесь даже неумелый

Когда я уберу ее.

Но лишь моя рука коснется

Размытых символов в пыли,

Любой другой, кто здесь пробьется,