Чтение онлайн

— Откуда тут вообще заветники? — удивился Скала, хотя был в отряде самым опытным после Кумника, — Что за совпадение такое: и настоятель, и его сектанты в одном секторе? Не знал бы я тебя, командир, подумал бы, что ты чего-то не договариваешь.

— Так и есть. Я не все рассказал, но не потому, что скрывал. Просто не было повода. Я понятия не имею, зачем заветникам убивать Ворота, но абсолютно уверен, что они владеют алгоритмом, который позволяет примерно рассчитать место его очередного возрождения. И этот алгоритм им передал Хиил.

— Хиил? — недоуменно переспросил настоятель, сразу понявший, что слышит очень важное для себя имя.

— Хиил. Глава клана Инженеров. Он создал твой кластер.

Будущему главе клана Инженеров в день попадания в Стикс дали обидное прозвище — Шлеп.

Он не расстроился. Спасли — и слава богу, ведь шансы на выживание без посторонней помощи у него вряд ли были. Невысокий, хилый, лысеющий экскурсовод одного из музеев Санкт-Петербурга прозябал на своей должности всю жизнь, уверенный, что достоин большего. Экскурсии, копание в архивах, трения с вечно недовольным руководствоми одинокие вечера на съемной квартире без малейших шансов приобрести собственное жилье хотя бы в ипотеку.

Нельзя сказать, чтобы жизнь его была совершенно беспросветна. Были в ней и разгульные попойки, и женщины, не обходившие вниманием одинокого интеллигента. Он умел и комплимент сказать вовремя, и букет подарить, да так, чтобы это видело как можно больше завистливых взглядов, и проводить после корпоратива. Но посещали его съемную квартиру, как правило, серые музейные мышки или затюканные тяжелым бытом вращающиеся в околокультурной среде журналистки. Иван Сергеевич Водовозов считал, что рядом с ним должны быть совсем другие женщины.

Они приходили в мечтах: высокие длинноногие блондинки с шикарной, как с обложки журнала, грудью, идеальной фигурой, холеными нежными ладонями и красивыми длинными пальцами. Они были милыми и послушными, показывая зубки и коготки только в постели, где перевоплощались в необузданных тигриц.

К большому сожалению, в реальности длинноногие блондинки обходили бедного экскурсовода по широкой дуге, предпочитая мужчин на дорогих автомобилях и с собственной жилплощадью. Эту тенденцию Иван Сергеевич считал крайне несправедливой и даже унижающей, но поделать тогда с этим ничего не мог.

Он вообще не так уж часто он ощущал эйфорию успеха.

Лучший студент курса в институте? Там ему не было равных, и быть лучшим среди глупцов было скорее обидно, чем почетно.

Считать высоким достижением то, что поднялся несоизмеримо выше своих родителей, застрявших на всю жизнь в рядах пролетариата, да еще и самого низового уровня? Не много чести обогнать на социальной лестнице водителя автобуса и швею.

Единственной отдушиной, дарящей ощущение превосходства, были его исторические публикации в газетах: скандальные, дерзкие, бросающие вызов общественным устоям. Они приносили мимолетную, буквально на неделю, славу и немного денег, но не это было целью Ивана Сергеевича Водовозова.

Он брал любую умершую к моменту написания материала знаменитость, изучал ее жизнь, искал и находил множество такого, что никогда не рассказывают не только на публике, но и собственным детям. Иван был тем самым «беспринципным журналистишкой», который «способен на все ради хайпа» и способен «вытащить на свет грязное белье даже своей мамочки».

Разгромить очередного любимчика толпы, выбросить на потеху публике грязное белье не в меру обожаемого героя, обнажить нелицеприятное там, где простолюдин привык видеть только хорошее — что может быть приятнее?

Интернет взрывался возмущением, форумы гудели, странички со статьями распухали от комментариев, но Иван никогда не уставал нажимать кнопку «обновить» и читал, читал, читал…

«Водовозов — символ современной эпохи! Все обгадить, обругать, измазать экскрементами — это все, на что вы способны!» — взывала аватарка сорокалетней рыхлой бабенки с необъятным носом.

«Урод! Мразь! Выслать его из страны!» — плевался слюной очкастый сморчок.

«Только расстрелы спасут Россию! Сталина на вас нет!» — возмущался широкомордый представитель рабочего класса.

«Такие как Водовозов — совесть нации. Побольше бы таких. Может и жили бы как люди» — одобрял кто-то, предусмотрительно прячась за безликой картинкой вместо собственной фотографии.

Иван ненавидел их всех одинаково.

Это была маленькая империя Ивана Сергеевича, со своими героями, друзьями и недругами, успехами, неудачами и необъятными планами. Хотелось всего: публикаций на крупных сайтах, эфиров в ток-шоу, канал на Youtube с миллионами подписчиков. Он шел к этому и точно знал рецепт успеха. С точностью опытного инквизитора находил в ворохе исторических личностей тех самых, на кого еще не поднималась рука разоблачителей, искал, иногда месяцами, и неизменно находил ту муху, из которой профессионально раздувал грязного, воняющего нечистотами слона.

В его сторону неслись оскорбления, пару раз его даже били, но Водовозов встречал все это как неизбежное, а потому желанное зло. С каждой публикацией фамилия его все чаще мелькала в списке главных медийных врагов отечества, что закономерно приводило к росту гонораров. Еще немного, и он бросил бы опостылевший музей, но судьба решила по-другому, отправив его прямиком в Стикс.

— Ты так хорошо его знаешь? — то ли удивился, то ли спросил Ворот.

— Он любит поговорить, а мы с ним, было время, провели немало вечеров за общим столом.

— А почему Шлеп? — Ерш не мог удержаться от ехидной улыбки.

— Думаю, выглядел он тогда жалко, — пожал плечами Кумник, — Весь такой, знаешь, интеллигентишка.

Рейдеры довезли Шлепа до ближайшего стаба, где его через полгода и нашли Инженеры.

Поначалу даже знахарь в стабе не мог понять, каким умением наградил Шлепа Стикс, пока однажды тотне оказался носильщиком в рейде возле границы окутанного зеленым туманом кластера. Сам не понимая, что делает, Шлеп умудрился подключиться к кластеру и сменить в нем загружающуюся локацию.