Чтение онлайн

В квартире разрывался телефон. Контрразведчики звонят из аэропорта и хотят меня поторопить? Что-то забыл сказать Литвинов? Звонят из полиции? Или что-то случилось с Рыковым?

– Алло, Волков у аппарата.

– Никита…

Мне показалось, что я ослышался. Нежный женский голос – такой знакомый и такой далекий. Желанный и навевающий тоску.

– Оля, ты?

– Узнал?

– Конечно. Как я мог тебя не узнать? Тебя кто-то обидел?

– Нет, милый, все в порядке. У меня все хорошо. Я хотела предупредить тебя.

– О чем, Оленька?

– Тебе угрожает серьезная опасность.

– Что ты знаешь, Оля? Где ты находишься?

– У себя дома, где же еще? К вам пока не доехала, да и надо ли? До меня дошли кое-какие слухи. Агентурная информация. Ты не мог бы взять отпуск на несколько дней?

– Твоя информация запоздала. Наш шериф похищен, помощник шерифа ранен, я остался старшим. Сейчас…

Я уже хотел сказать, что вылетаю в Царицын, но прервал себя на полуслове. Откуда Ольга могла знать что-то о грозящей нам опасности? Какие агентурные данные получила у себя в районе? Что-то здесь не так! Совсем не так…

– Что сейчас, Никита?

– Сейчас я вынужден проводить расследование. И мне нужна твоя помощь. О каких данных ты говорила? Откуда они появились?

– Боюсь, они запоздали… Я сама разговаривала с информатором – и он рассказывал, что на шерифа, принадлежащего к знатному роду, готовится покушение. Кто из наших шерифов так уж знатен, кроме Голицына? Вот я и решила тебе позвонить.

Я скрипнул зубами. Не могла позвонить раньше… Хотя… Говорила Ольга как-то странно. Словно бы знала больше, чем сказала.

– Ты обманываешь меня, – констатировал я. – Не было никакого информатора. Данные из других источников.

– А если и так, Никита?

– Что значит «если и так», Оля? Ты гражданка, работаешь в службе шерифа. Похищен твой коллега, замечательный человек – и ты не хочешь дать мне информацию по этому делу?

– Хочу. Но не могу. Ты не записываешь наш разговор на магнитофон?

– Нет.

– И обещаешь, что не выдашь меня?

– Оля, по-моему, обвинить меня в подлости ты не можешь. Не заслужил.

– Я должна была взять с тебя обещание – потому что и моя голова полетит, если правда откроется. Против вас работает очень серьезная организация. Задействованы все силы. Если бы я знала больше, я бы сказала – может быть… Но я знаю не все. Вас всех перестреляют, если это будет нужно. Будь осторожен, Никита. Уезжай из города.

– Непременно, – усмехнулся я. – Можно будет позвонить тебе потом, Оля?

– Позвони. Только осторожно и не говори о деле. Представься каким-нибудь фермером. Пожалуйся, что у тебя украли тонкорунную овцу. А перезвоню я тебе сама.

– Договорились.

Я едва не забыл паспорт – после такого разговора немудрено – и вновь выскочил под жаркое июльское солнце. Панкрат рванул машину с места – до аэропорта по меньшей мере полчаса езды.

– От Литвинова никаких вестей? – машинально спросил я. Привык, что Голицын всегда оставлял у Панкрата свой мобильный и тот был вроде диспетчера.

– Телефон-то Еремей забрал, – ответил водитель. – Из аэропорта ему позвоните – если успеете. Мы в график не укладываемся. Будут нас контрразведчики ждать, нехорошо это.

– Включай мигалку, – приказал я. – Куда деваться.

Сирена взревела, Панкрат выставил на крышу синий маячок и вырулил на разделительную сплошную полосу. Встречные машины прижимались влево и снижали скорость.

Неповоротливый «У-2» потряхивало в воздухе, но летел он шустро. Пилот обещал, что за полтора часа до Царицына доберемся. Лейтенант Руденко дремал в кресле рядом со мной. Три представителя службы безопасности расположились в хвосте и о чем-то тихо беседовали.

Выглядели они солидно. Каждому – за тридцать, звания, как можно предположить, не ниже майора. Представился только один безопасник – черноволосый мужчина с седыми висками. Он оказался полковником, звали его Павел Васильевич Мурманцев, и еще при посадке в самолет он «взял быка за рога».

– Вы ведь не настаиваете на руководстве операцией, Никита Васильевич, хотя такие права есть у вас согласно уставу шерифской службы?

– С моей стороны было бы самонадеянно пытаться руководить такими опытными людьми, как вы, Павел Васильевич. Но устав недвусмысленно предписывает мне участвовать во всех следственных действиях. На карту поставлена жизнь моего начальника и старшего товарища.

– То есть вы хотите быть в курсе оперативных действий службы безопасности? К сожалению, похищение шерифа – только одно звено в цепи преступлений и заговоров, которые мы расследуем. А некоторые детали нашей работы мы, увы, не вправе разглашать.

– Что же вы предлагаете?

– Вы с лейтенантом Руденко будете заниматься расследованием. Мы – тоже. Важной информацией будем делиться.

– То есть мы с господином Руденко должны докладывать вам обо всем, что узнаем, а вы не будете говорить нам ничего? – уточнил я.

Мурманцев тонко улыбнулся.

– Понимаете ли, Никита Васильевич, при всем нашем уважении к службе шерифа и к вам лично… Ниточки заговора тянутся далеко за пределы губернии. Мы не имеем права рисковать не из-за нашего субъективного желания, но по должностным инструкциям.

– Понятно. – Я кивнул. – В данной ситуации меня интересует только судьба Голицына. Безопасность Родины, похоже, находится в надежных руках.

Контрразведчик уловил мой сарказм, но не разозлился, а улыбнулся еще раз и вернулся в хвост самолета к своим товарищам. Мы с Руденко остались вдвоем.

Матвей поднял голову, словно бы и не спал, подмигнул мне.

– Что радуешься?

– «Далеко из губернии тянутся ниточки», – процитировал лейтенант. – И кое о каких нитках знают не только в службе безопасности. Полиция тоже работает – эксперты провели срочную экспертизу того плаща, в которую была завернута найденная вами винтовка. Знаешь, что обнаружилось?