Чтение онлайн

Рина решила сразу дать Сандрине понять, что их роли поменялись, и никто не может теперь ее остановить или заставить повернуть назад. Есть вещи в жизни, над которыми человек не властен, что бы он о себе ни думал. Нельзя приказать ветру дуть в другую сторону, заставить реку течь в обратном направлении, и, если уж вспомнили о волках, остановить их, когда они уже взяли свежий след.

– Я выросла на Крайнем Севере и привыкла с детства к холоду. Это моя родная стихия. Меня научили всему, что нужно, чтобы не просто выжить, но и жить в таких условиях. Поэтому можешь быть уверенной – если здесь есть хоть какая-нибудь живность, я найду ее и под снегом, и подо льдом. А в крайнем случае, буду растапливать снег и пить воду. Но я… тебя… здесь… не… оставлю!

Последние слова Рина отчеканила так же жестко, как прежде это сделала Сандрина.

– У тебя есть простой выбор: смириться или мешать мне. Упираться палками, раскачивать пулку, чтобы свалиться в снег… Не знаю, что еще может тебе прийти в голову… Я буду снова поднимать тебя, усаживать и укутывать, даже насильно кормить, если задумаешь голодать. Можешь выбросить все припасы – я вернусь и соберу их. Но это все отнимет у меня силы, и если мы не доберемся до озера и замерзнем по пути, то это будет именно твоей виной, а не сумасшедшего любовника. Ясно?

Сандрина пристыженно опустила глаза и слегка кивнула в знак того, что первый вариант ей больше по душе. Впрочем, выбор был невелик – между «плохим» и «еще худшим». Рина развернулась вперед, подняла ремни от саней и надела их на плечи.

– Какое озеро ты имеешь в виду? Здесь нет озер…

Сандрина осеклась, вспомнив, что Рину не убедишь ничем не обоснованными утверждениями.

– Их нет на карте, – последовало возражение. – На нашей карте. Видимо, кое-кто из своих соображений не удосужился дать нам в путь копию более актуальной. Но это ничего не меняет. Озера, как и реки, замерзли с приходом зимы, и их занесло снегом. Поэтому ты их даже с высоты навряд ли заметишь. Но они есть. Куда-то ведь стекает вода весной, не так ли? Может быть, не здесь, на плоской равнине, но южнее они будут.

Рина показала направление немного левее.

– Там – база. Но я иду не туда, а на юго-восток, чтобы выйти из этой мертвой полосы. Мы сейчас в каменистой пустыне, поэтому здесь ничего не растет. Озеро – там.

Рина уверенно указала прямо перед собой. Похоже, она наконец убедила Сандрину в своей правоте и даже заставила надеяться на спасение, а это самое важное. Надежда – это та сила, которая заставляет потерявшегося в пустыне человека из последних сил и вопреки отчаянию ползти дальше.

Спустя час ходьбы Рина почувствовала, что ей становится легче тянуть пулку. Полуобернувшись, она краем глаза заметила, что Сандрина достала лыжную палку от второго комплекта лыж – тех, которые Рине пришлось сломать на лубки – и обеими руками подталкивает вперед сани.

*****

Когда они встретили первую растительность, им хотелось рыдать от радости и облегчения. Хилый обмерзший кустарник торчал между камней. На нем не было ни листьев, ни ягод. Рина не могла определить, что это за вид, но важно было уже то, что он попался им по дороге. Это значит, что они выходят из пустыни. Рина заметила, как изменилась местность – она стала более холмистой. Им приходилось теперь чаще обходить препятствия и выбирать более ровную дорогу. Они уже несколько часов шли по ложбине, сильно походившей на русло обмелевшей реки.

Здесь же, у кустарника, они остановились на привал. Удивительно, что Рина сумела его вообще заметить в сумерках, да еще во время пурги. Поначалу ветер был слабым, но постепенно набирал силу и теперь дул со стороны, поднимая целые облака снега. Стоило только повернуть голову, и в лицо нещадно ударял ледяной вихрь.

«Я и не думаю идти туда, я иду на юг!» – сжав зубы, мысленно спорила Рина с ветром, будто он вознамерился указывать им путь. Он дул не в спину, что было бы очень кстати, а в правый бок, с юго-запада, норовя оттолкнуть их левее, на восток. Идти стало почти невозможно. Сколько раз Рина едва не валилась с ног от сильных порывов ветра, уже нельзя было и сосчитать. Она с трудом установила палатку, заползла внутрь и свалилась от изнеможения. Сандрина нашла в себе силы натопить воды и развести сухого супа. Это было все, что у них осталось из еды. Она подтянула Рину к себе и, приобняв, поднесла ей кружку с горячим напитком ко рту. Отпаивая подругу и стараясь как-то утешить ее, а заодно и себя, она принялась рассказывать то, что первое пришло на ум.

– В Италии сейчас, наверное, лето. Там, где я выросла, никогда не выпадал снег. Чтобы покататься на лыжах, мы зимой уезжали в Альпы. А недалеко от нас было море. Мы с братом любили туда бегать – смотреть на волны и копаться в мокром песке. Нашим любимым местом был дикий пляж. Туда надо было спускаться по крутому склону обрыва, а выступы были маленькие. Но когда ты ребенок, тебе не думаешь об опасности. Поэтому, наверное, туда никто из взрослых не спускался. Когда мы выберемся отсюда, я тебя обязательно отвезу к себе домой и все покажу. Там очень красиво. Как выглядит природа на твоей родине, я теперь уже насмотрелась. Но если честно, я не смогла бы так жить, мне нужно солнце. Много солнца. Ничто другое не дарит мне столько силы. Мне даже не нужен кофе по утрам, чтобы прийти в себя – достаточно утренних лучей. Ты, может быть, уже успела заметить, что в плохую погоду у меня и настроение плохое.

Рина слабо улыбнулась. Да, конечно, она заметила. Плохое настроение Сандрины нельзя было не заметить. Но Рину сейчас больше порадовало, что Сандрина сказала «когда мы выберемся…», а не «если…». Это отличительная черта южан – они импульсивны, но когда что-то берут на веру, то сразу всей душой. Рина упрямо шла вперед как северянка, привыкшая к необъятным ледяным просторам, где могла свободно ориентироваться и днем, и ночью. Сандрина, будучи южанкой, может, и не имела такой выносливости, но ее тянуло вперед, как перелетную птицу – на юг, в теплые края. В этом стремлении – идти вперед, не оглядываясь, не думая повернуть назад – они были одинаковы.

Сколько времени уже прошло? Рина потеряла счет часам. Ноги еле передвигались. Глаза иногда устало поднимались и высматривали в густых сумерках дорогу. С того времени, как Рина решила отклониться немного левее, чтобы обойти возникший на пути хребет холмов, а заодно и укрыться за ним, ветер заметно поутих, но все еще гнал поземку и норовил забросить в лицо снега. Похоже, Дух ветра остался доволен ее выбором дороги, но все же решил постоянно следить за своими несчастными пленниками.

Вчера закончились съестные припасы, и они пили растопленную воду, в которую крошили ветви кустарников. Растительность встречалась все чаще, однажды им даже показалось, что неподалеку вспорхнула какая-то пташка и улетела, потревоженная путниками. Хотя это мог быть и засохший лист, чудом державшийся на ветвях с прошлой осени. Если бы не постоянные потемки полярной ночи, они могли бы попробовать взобраться на один из холмов, чтобы оглядеть местность. Возможно, озеро уже рядом, и они идут вдоль берега. Но Рина шла прямо, не поддаваясь искушению взять левее или правее. Стоит начать петлять – и ты потерян.