Чтение онлайн

ГИК-дрон получил доступ к результатам моего анализа и пришел к тому же выводу, что и я, примерно в ту же секунду.

«Айрис, автостраж, я запускаю направленные помехи, чтобы нарушить работу камер», – сказал он.

«Я вижу только видео с дрона автостража, – рассеянно произнесла Айрис. – Это же…»

«Камеры установлены колонистами, чтобы наблюдать за происходящим в этой комнате, – объяснил ГИК-дрон. – Они наблюдают».

Айрис открыла рот, но ничего не произнесла, ни вслух, ни по сети.

«Но они в это не поверят. Даже самые наивные работники корпораций понимают, что мотив «Бариш-Эстранцы»…» – начал Ратти.

«Они не работники корпораций, – сказал Тарик и откинулся на кровать, как будто переутомился. – В корпорации работали их родители и дедушки с бабушками».

Сериалы АдаКол2 были либо сорокалетней давности, либо докорпоративной эпохи. Последний раз колонисты имели дело с корпорацией сорок лет назад. Их нынешние лидеры не имели ни малейшего представления о том, что такое Корпоративное кольцо. Возможно, здесь жили и люди постарше, которые могли бы об этом рассказать, в зависимости от того, как первое заражение в главной колонии сказалось на общем состоянии здоровья и продолжительности жизни. Но станут ли колонисты слушать? Разве люди вообще склонны слушать хоть кого-либо – человека, дополненного человека, бота, автостража, – кто пытается сказать, что они в опасности, что их мир вот-вот развалится? Леонида помедлила и нахмурилась, слушая что-то по сети. Кто-то, видимо, сказал ей, что камеры отключились. Она развернулась и пошла обратно к двери.

Ладно, теперь я ее возненавидел.

Айрис рассвирепела.

«Прости, автостраж, это моя вина. Я должна была понять, чего она добивается. Я отключаюсь и буду пробовать связаться с Трин».

Именно этого и хотела «Бариш-Эстранца», потому и настаивала на переговорах. Руководители колонии не согласились бы на их условия, поэтому они поступили именно так. Они рассказали колонистам, что университет намерен сделать их подопытными, и теперь все наши слова и действия будут вызывать подозрения. Начнем убеждать их улететь на ГИКе или других кораблях университета? Значит, мы увезем их куда-нибудь для экспериментов. Б-Э предложит им подписать рабочий контракт, по которому они улетят отсюда, и все будет прекрасно до тех пор, пока они не попадут на шахту или не окажутся на едва пригодной для жизни планете, чтобы застолбить ее для дальнейшей разработки, или еще что-нибудь в том же духе.

Я вышел в коридор и просто застыл.

Мне хотелось убить всех людей «Бариш-Эстранцы» на планете. И я мог это сделать.

Но толку никакого. Корпорация просто пришлет других.

Мы можем сдаться, сесть на шаттл, вернуться к людям в главной колонии, которых еще способны спасти. Но мне не хотелось так поступать. Мне хотелось спасти этих придурков, которые прячутся под землей, смотрят с детьми сериалы и понятия не имеют, в какой опасности оказались.

«Мы должны убедить их уйти отсюда, – сказал я ГИКу-дрону. – Нельзя допускать, чтобы с ними так поступили».

«Но и заставлять их нельзя. Это противоречит кодексу университета. И к тому же аморально».

«Было бы милосерднее их убить», – сказал я.

«Нет. Если только они не находятся в крайне опасных условиях без доступа к медицинской помощи, и даже в этом случае они должны согласиться. Как ты считаешь, было бы милосерднее убить тебя, прежде чем ты отключил свой модуль контроля?»

«Да», – сказал я.

«Ты же знаешь, милосердия от меня не дождешься».

«Автостраж, у тебя все нормально?» – спросил Ратти.

Я был в бешенстве, а ГИК-дрон так туп и несправедлив, но он прав, и мне хотелось что-нибудь раскурочить, главным образом себя.

«Ты бы убил их, если бы они напали на твоих людей».

Даже в состоянии эмоционального срыва я знал, что, сказав это, проиграл спор. Как только речь заходит о том, что «я окажусь прав, если произойдет чрезвычайно маловероятное событие», все кончено.

«Конечно, – сказал ГИК-дрон и ткнул в мой модуль оценки угроз. – И какова вероятность такого исхода?»

Зная, что победит, он становится таким говнюком!

«Отвянь», – буркнул я.

Ладно, согласен, убивать их – худший вариант из возможных, мне просто хотелось это произнести, выпустить пар, получить хоть какую-то разрядку для накопившейся ярости, сожаления и… отчаяния от того, что я только зря потратил время. А ГИК-дрон испоганил даже это.

Я не сдамся, не могу сдаться. Мы должны их убедить, хотя я и не знаю как. Мне так хотелось бы, чтобы выжил Киллербот 2.0, и сейчас в особенности, потому что у него это очень хорошо получалось. Это он убедил Третьего отключить свой модуль контроля и помог ему спасти от Целей кучу людей. На ТранРоллинХайфе я предложил взломать модуль контроля боевому автостражу, но тот лишь с удвоенным рвением попытался меня убить. На РавиХирале я взломал сексбота и отпустил его на свободу, и теперь, возможно, он бесчинствует, уничтожая целые станции, хотя это и маловероятно. Я просто хочу сказать, что это не тот случай, когда можно гарантировать результат, с людьми или конструктами.

Киллербот 2.0 использовал мои личные файлы, чего сам я сделать не догадался. Но Третий решил прочитать эти файлы и взял мой код, чтобы отключить модуль контроля. После этого он мог бы просто убить всех людей, захваченных Целями, а не спасать их.

Киллербот 2.0 убедил Третьего принять трудное и рискованное решение, и оно изменило всю жизнь Третьего. Оно стало спасением для экипажа ГИКа и других захваченных людей. Каким образом Киллерботу 2.0 это удалось? Просто с помощью моих файлов?

Доктор Бхарадвадж снимала документальный фильм об автостражах и конструктах, пытаясь убедить людей не бояться нас. Уже готовые части я хранил у себя в архиве, но все это не то. Сейчас нужно показать людям, что собой представляет «Бариш-Эстранца», что она с ними сделает, заставив подписать контракт и фактически забрав их жизнь себе. Тогда они станут такими же пленниками, как и автостражи, только менее ценными, ведь ни одна страховая компания не разъярится из-за уничтожения ее собственности.

Я начал прочесывать свой архив в поиске примеров того, как корпорации ведут себя с людьми. У меня было много видео с Сохранения, и документального, и сериалов, но само по себе оно не будет убедительным, пока на собственном опыте не узнаешь, что такое Корпоративное кольцо.

Я копал глубоко, просматривал самые старые видеозаписи. Все архивы до того времени, когда я отключил модуль контроля, были стерты, так что все равно остались лишь относительно недавние. У меня имелись записи из трудовых лагерей, с рудников, выдержки из отчетов и новостей, одно видео о том, как рабочий чуть не упал в коллектор, но в основном вне контекста, их ничто не объединяло. Просто куча случайных файлов и видео.