Чтение онлайн

– Кафе – извини, наверное, нет, не хочу публичности… – начал Стас.

Наташа не выдержала и засмеялась. Публичности он не хочет, звезда голубых телеэкранов.

– Неправильно выразился, – поправился Стас. Все-таки он был умница: интуитивно почувствовал, что совершил ошибку, и сразу отыграл назад. – Устал от людей. Вообще от всего устал, знаешь… От себя, наверное, в первую очередь.

– Стасик, что ты хочешь? – небрежно спросила она.

И от этой небрежности, от снисходительного «Стасика» он мгновенно сник. Патина обернулась ржавчиной, и стало видно, что за последнее время его крепко потрепало.

– Да просто, знаешь, посидеть… Узнать, как дела у тебя…

Любовница его выставила, поняла Наташа. Неужели люди так сильно меняются за такой короткий срок? Или я вышла замуж и детей рожала от мелкого, неумного, жадного человека? А любила тогда кого? О ком плакала после развода? Пришел с копеечными подарками детям, купленными по дороге в киоске возле метро, и считает, что это достаточная плата за право погреться у домашнего очага.

– У меня именно что дела, я занята, – сказала она. – В следующий раз, если захочешь зайти, сначала позвони.

Стас изменился в лице.

– К детям меня пусти! – хрипло сказал он. – Не будь стервой, Наташа, тебе не идет. Дай с сыном повидаться.

– Ты к нему прямо в душ полезешь повидаться? – уточнила Наташа. – Если тебе приспичило, подожди на лавочке у подъезда. Матвей выйдет из ванной – я передам, чтобы спустился к тебе.

– Ты передашь, уж конечно!

– А в самом деле, зачем это я буду передавать, – согласилась Наташа. – У тебя есть его телефон, позвони и сам всё скажи. И у Насти есть. Номера ты знаешь.

Она шагнула назад и мягко прикрыла дверь.

– Ну ты и сука, – успел вслед сказать Стас.

Наташа снова распахнула дверь, обернулась и крикнула вглубь квартиры:

– Коля! Коля, подойди на минуточку! – И уже Стасу в лицо, доброжелательно улыбнувшись: – Сейчас муж подойдет, обсуди лучше с ним мою сучью натуру.

Рискованная выходка. Стас мог и остаться на площадке. Но в коридоре за спиной Наташи послышались чьи-то босые шаги, и он, как-то странно дернув носом, быстро стал спускаться по лестнице, не оборачиваясь.

– Мам, ты чего смеешься? – Матвей, обернутый в полотенце, заглядывал ей через плечо. – Кто это заходил, мам?

Глава седьмая

1

На странице в социальной сети значилось: «Потомственная ворожея Мирослава Кама. Ритуалы для бизнес-успеха, приворот, отворот, заговор на похудение, заговор на сексуальность». И телефон.

Больше ничего, даже фотографии нет.

Записаться к потомственной ворожее оказалось не так-то просто. Илюшин включил все свое обаяние и уболтал, уломал по телефону помощницу ворожеи: та нашла для них окно, и на следующее утро в одиннадцать часов Макар и Бабкин стояли перед скромным особняком в одном из арбатских переулков.

Деревянная арочная дверь. Никаких вывесок. Даже звонок нашли не сразу. Им открыла круглолицая женщина лет пятидесяти в длинном сарафане и черном платке.

– Вы – Мирослава? – спросил Илюшин.

Вместо ответа женщина осенила обоих крестным знамением и молча отступила в сторону.

Они оказались в комнате с узкими окнами, похожей на зону отдыха в хорошем массажном салоне. Пахло сандалом, играла негромкая музыка. Женщина молча принесла чай на подносе, разлила по чашкам, не задавая вопросов, почему клиентов двое, хотя записывался один.

– Как крестное знамение сочетается с заговором на сексуальность? – вполголоса поинтересовался Бабкин у Илюшина.

– Так же, как православный крест, подвешенный на зеркало заднего вида, сочетается с оберегом в виде коловрата. Как будто это что-то новое для тебя.

Бабкин хотел возразить, но тут настойчиво зазвенел колокольчик. Женщина в платке сделала приглашающий жест.

– Созывают, понимаешь, как баранов, – пробормотал Сергей, идя за Макаром по длинному темному коридору.

Он ожидал увидеть тетку средних лет с профессионально ласковым взглядом вокзальной мошенницы. Однако в комнате, куда они вошли, за столом сидела девица, очень похожая на Эльзу Страут, только с длинной русой косой. У Сергея немедленно всплыла в голове загадка про морковку. Возраст девицы Бабкин не мог определить даже в первом приближении. Но она была пугающе хороша – той же рукотворной красотой, что и Эльза, как будто целую армию этих дев пытались привести к неведомому идеалу. Задумываться об этом идеале было страшновато.

Ворожея поднялась из-за стола. Она была в тесно обтягивающем черном платье, очень коротком.

– Кто меня рекомендовал? – холодно спросила она.

– Илья Габричевский. – Макар выступил вперед.

– Он уступил вам свое время? У меня так не принято.

– Габричевский погиб, – сказал Илюшин.

На несколько секунд девушка оцепенела. Макар воспользовался паузой и взялся за спинку стула:

– Вы позволите нам присесть?

Она дернула головой и очнулась.

– Не позволю. Что вам нужно?

Макар вытащил удостоверение.

– Мы – частные детективы. Хотели поговорить с вами об Илье Габричевском. Его убили.

Девица не стала задавать никаких вопросов.

– Выйдите, – тем же холодным тоном потребовала она.

– Габричевский был у вас на трех сеансах, – сказал Макар, не двинувшись с места.

– Я сказала, уйдите. Я не буду с вами говорить.

– Он что-нибудь рассказывал о курсах литературного мастерства?

Мирослава некоторое время изучала их, затем села, выдвинула ящик и достала телефон.

– Охрану вызывает, – скучным голосом заметил Сергей.

Но ворожея их удивила. Она набрала несколько цифр – и вдруг включилась сирена. Сыщиков подбросило звуковой волной. Протяжное оглушительное «иу-иу» орало прямо над ухом. Бабкин, морщась, поднял голову, ища взглядом динамики, но тут же понял бессмысленность этой затеи. Найдет он их – и что? Будет выдирать из потолка и разрывать на части, как Годзилла?

Мирослава прикрыла глаза. Разговаривать и даже просто находиться в комнате при этой акустической атаке было немыслимо.