Чтение онлайн

– Только не говори, что писательницей.

– Олеся Стряпухина, мой недогадливый друг, трудилась на Перигорского! Ушла от него пять лет назад.

Настал черед Бабкина издать долгий восхищенный свист.

Перигорский был фигурой примечательной. В частности, владельцем и идейным устроителем самого большого и самого своеобразного публичного дома в Москве. Илюшин и Сергей в свое время расследовали убийство одной из работавших там девушек[1].

– То есть эта ведьма – бывшая проститутка?

– Скорее, эскортница, – поправил Макар. – Я позвонил Перигорскому, сказал, что мне от красавицы нужен только откровенный разговор об одном из ее клиентов. Он заверил, что у нас с этим не будет проблем. Рассказывай, что у тебя.

Сергей разложил свои записи на столе.

– Похоже, что худших врагов мы выращиваем из бывших супругов. Брошенные мужья и жены фигурируют в списках и у Касимова, и у Оленьки. А у Людмилы Марковны вообще полный фарш: она собрала и своих бывших, и бывших бывших. Но последние контакты с женой нынешнего супруга у нее были полгода назад – многое бы я отдал, чтобы на это посмотреть! – а у всех остальных и того раньше. Только Оленька регулярно общается со своим алкашом. Но я не вижу у него ни одной потенциальной точки пересечения с Габричевским.

Макар поразмыслил и решил:

– Возвращаемся к ведьме. Ведьма – как психотерапевт. Эта девица, если только она не полная дура, должна многое знать о нашем воре.

3

– Как к вам лучше обращаться: Мирослава или Олеся? – вежливо спросил Илюшин.

Все трое делали вид, что утреннего инцидента не было. Как будто они только что впервые пересекли порог комнаты, где ворожея вела прием. Тетка в платочке, снова встретившая их, при виде сыщиков не выказала ни малейшего удивления. Разлила чай с невозмутимым видом, а когда зазвенел колокольчик, проводила их к хозяйке.

– Как тебе удобно, так и обращайся. – Девица закурила, дым потащило к потолку – вытяжка здесь стояла отличная. – Что вы хотите узнать?

В комнате, где ворожея вела прием, не было окон. По периметру на стенах светильники, приглушенное освещение, драпировки и открытые полки с набором начинающего некроманта: черные свечи, толстые книги в обложках с рунами, какие-то подвесы, шары, стеклянные и деревянные пирамидки… И, конечно, желтоватый череп, улыбающийся так широко, что, казалось, он прямо-таки лучится счастьем посмертия. При ближайшем рассмотрении череп оказался пластмассовым.

Ворожея сидела за небольшим круглым столом на толстой, как у гриба, ножке. За то время, что сыщики отсутствовали, она переоделась. Теперь на ней была просторная шелковая пижама, черная с серебром: широченные брюки и просторная разлетайка. В сочетании с длинной русой косой этот костюм смотрелся даже более экстравагантно, чем платье.

Бабкин думал, что первый же вопрос Макара будет о Габричевском.

– У вас есть специализация, Олеся? – спросил Илюшин о том, что к делу, на первый взгляд, не относилось.

– Ну а ты как думаешь? Есть, конечно. Слушай, переставай выкать. А то как школьница перед учителем…

«А чего, привычная тебе ролевая игра», – мрачно подумал Сергей.

– Чем именно ты занимаешься?

– Давай сначала объясню, чем я не занимаюсь. Я не гадаю на будущее, не снимаю порчу и не навожу. Все эти отвороты негатива – не ко мне. Поиски пропавшего – тоже.

– И за этим к гадалкам обращаются? – удивился Сергей.

Олеся бросила на него снисходительный взгляд:

– Во-первых, я не гадалка, а ворожея. Во-вторых, бабка восьмидесяти лет спрятала куда-то фамильное золото – как его искать? Ладно, если в квартире. А когда свой дом и участок на пятнадцать соток? Есть такие, кто ищет, помогает. Экстрасенсы. Я не умею и не лезу. Это реальный дар надо иметь.

– А у тебя нет реального дара? – тут же спросил Макар.

– У меня есть реальный дар. Только он заключается в другом! Деньги можно новые заработать, и цацки новые прикупить несложно. А вот мозгов новых не купишь… Тут как раз я и могу помочь.

«Ну зашибись волшебник Изумрудного города», – неприязненно подумал Бабкин, который не мог простить девице выходку с сиреной.

– Объясни, пожалуйста, – попросил Макар.

Олеся потушила сигарету в пепельнице, встала, отдернула одну из драпировок, и за ней обнаружился мини-бар.

– Вам не предлагаю. – Она щедро плеснула себе коньяка. – Черт, из-за вас вся диета насмарку…

«А ведь утром на ней еще и туфли были с умопомрачительной высоты каблуками, – подумал Сергей. – Интересно, зачем ведьме одеваться как стриптизерше? Должно быть, привычка».

Олеся сбросила шлепанцы, придвинула стул и забросила на него босые ноги.

– Я поработала у Перигорского, а потом ушла в свободное плавание. Наблюдала за девочками. Одну вещь никак не могла понять… Мужик – он ведь существо максимально простое. Проще, чем кольчатый червь. – Она отпила из бокала, отсалютовав Бабкину с Илюшиным. – Ну и такое дело: на одних девочках мужики женились, а другие так и ходили годами в содержанках, хотя замуж хотели, даже очень. Посмотришь на девку: ни кожи, ни рожи, три волосины перьями. А какой-нибудь олигарх в нее вцепился и бросает жену. Этот феномен меня интересовал, – задумчиво проговорила она, – без прикладной цели, а как аномалия какая-то, что ли… Я стала наблюдать. Мужики делятся на две основные категории. Первая категория: деспотичные, властные, с харизмой и амбициями… Эти мечтают, чтобы им каблук засовывали в задницу. Вторая категория: интеллигентные, воспитанные шурики… Эти мечтают сами хлестать по морде. Понимаете, к чему я веду? Чтобы прибрать кандидата к рукам, требуется выбрать всего одну из двух стратегий поведения. Или ты унижаешь, или тебя.

– А без унижения нельзя? – поинтересовался Бабкин.

Олеся хмыкнула:

– Унижение – это крючок. Нельзя выловить крупную рыбу, если у тебя ничего нет, кроме яркого поплавка.

– Ты стала продавать своим знакомым психологическую теорию и практику поведения с выбранным объектом? – Илюшин, кажется, развеселился. – Под видом приворота на брак и заговора на сексуальность?

– С клиентами-то по-любому разговариваешь, – просто ответила Олеся. – А у меня половина из своих девочек. Сначала шли лично знакомые. Потом стали появляться те, кто по рекомендации. Я сразу вижу, имеет смысл человека учить или только впустую тратить время. Если второе, то после одной встречи расстаюсь. Я никого не развожу, бабло из них не тяну до бесконечности.

– А тянешь, получается, из способных! – заключил Сергей.

– Этих способных, если у них все получится, десять встреч со мной обеспечат потенциально на всю жизнь, – высокомерно сказала Олеся. – Мои знакомые за кого попало не хватаются, выбирают питательных. Что плохого, если девочка выйдет замуж не за слесаря Ваську, а за успешного, состоявшегося человека?

Бабкину вспомнилась писательница Арина и ее муж. Судя по вилле на Бали, достаточно питательный.

– Но ведь к тебе приходят не только девочки? – спросил Илюшин. – Есть же и обычные клиенты, которым твои наставления не помогут? Те, что безумно влюблены и ждут от тебя приворота. Как ты выкручиваешься?