Чтение онлайн

Напрасно юноша попытался броситься в сторону, чтобы избежать позолоченных рогов. Удар головой быка, и окровавленное тело юноши покатилось по арене. Не помня себя от ярости, бык топтал его, пока не превратил в темно-красную лепешку.

Лежащая на кушетке из фиолетовых страусовых перьев, королева Зака Лалат с трудом подавила зевок. Ее большие, переливающиеся глаза безразлично глядели вперед.

— О, боги, Хатан! — обратилась она к великолепному капитану стражи, стоявшему возле кушетки. — Вот и еще одна победа священного быка. Но неужели среди наших подданных нет ни одного, кто мог бы хоть немного сопротивляться?

— Возможно, и есть, Ваше Величество, — пробормотал в ответ капитан. — Есть один чужеземец с запада, которого мы схватили несколько часов назад. Громадного роста, очень сильный…

— Тогда пустите его на арену, — нетерпеливо улыбнулась Лалат. — Немедленно, Хатан! Мой народ требует зрелищ, прежде чем бык размотает его кишки по песку!

Отвернувшись, Хатан сказал пару фраз низко поклонившемуся рабу-нубийцу. Через несколько секунд медные ворота в конце амфитеатра снова распахнулись, и на поле шагнул высокий, мощный мужчина. Багровый свет светильников пал на его золотистые волосы, а когда он пошел вперед, мощные мышцы вздувались под белой кожей.

— Ну, Хатан! — наклонилась к капитану Лалат, в предвкушении облизывая свои алые губы. — Ты действительно преуспел! Сейчас мы увидим настоящее зрелище!

Оказавшись в центре арены, Кхор бросил взгляд на застывшие в ожидании лица зрителей и резко развернулся, услышав за спиной грохот копыт. На него несся, опустив голову, сероглазый бык.

Мрачная усмешка появилась на лице критянина. Расставив руки и чуть согнув колени, он замер в ожидании. Все ближе и ближе было фыркающее, черное чудовище. Тишина упала на зрителей. Этот чужеземец что, безумен? Или он хочет встретиться лицом к лицу с несущимся взбешенным быком? Лалат встала, зашелестев шелковыми одеждами.

— Ну и дурак! — прошептала она. — Он что, в самом деле ищет смерти, желая лишить нас всего удовольствия?..

НО ГОЛОС КОРОЛЕВЫ утонул в невнятном ропоте зрителей, тут же сменившимся диким ревом. Критянин молниеносно шагнул в сторону и, схватившись обеими руками за рога, взлетел в воздух. Его тело описало в воздухе дугу, подошвы ударили в быка в спину, и миг спустя он уже снова стоял на земле. Свободно дыша, напружинив бедра, он глядел вслед пронесшемуся мимо быку.

— Могущественный Молех! — воскликнула Лалат, застыв, словно статуя из слоновой кости, прижав руки к груди. — Никогда еще ни один смертный не созерцал такого зрелища! Смотрите, бык разворачивается для второго броска!

Описав круг, черное чудовище снова понеслось на Кхора, барабаня копытами по утрамбованному песку. И снова критянин схватил измазанные кровью рога и перепрыгнул быка. Еще дважды бык разворачивался и несся на свою жертву, но навыки Кхора всякий раз давали ему избежать смертоносных рогов. А потом напряженная тишина упала на толпу. Бык явно терял силы, но не прекращал атаковать неуловимого критянина.

И в последний раз Кхор не ушел в прыжке с пути утомленного монстра. Ухватив его рога, он, напрягая вздувшиеся канатами мышцы, бросил весь вес своего тела вбок и крутанул быку голову.

Тяжело дыша и храпя, исчерпав последние силы, животное перевернулось в пыли и неподвижно легло у ног критянина, притихшее и присмиревшее.

Торжествующий рев пронесся по амфитеатру. Жрецы, увидев поражение священного животного, бросились к трону королевы, требуя жизнь чужеземца. Лалат отмахнулась от них и повернулась к Хатану.

— Приведи чужестранца ко мне! — велела она. — Немедленно! — И медленная, таинственная, как у сфинкса, улыбка возникла на ее ярких губах, а пальцами она крутила воткнутый в темные волосы цветок лотоса.

Расправив широченные плечи, из-за которых его фигура казалась почти что квадратной, и высоко подняв голову, Кхор пошел за великолепно одетым Хатаном по покрытым ковром ступеням на помост, где стоял трон королевы. Лалат, откинувшись на шелковые подушки, разглядывала его из-под полуприкрытых век.

— Кто ты? — пробормотала она. — Никогда еще я не встречала человека такой силы и ловкости, волосы которого походили бы на золото, а кожа была как полированный мрамор.

— Люди называют меня Странник Кхорн, — ответил критянин. — В моем доме в королевстве Миноса, на острове Крит, мы считаем игру с быками спортивным состязанием.

— Кхор, — повторила Лалат. — Такое имя подходит тебе.

Она поднялась и что-то шепнула служанкам, стоявшим в ногах кушетки.

Они тут же покинули помост. Тяжелые занавесы упали с крыши из резного сандалового дерева, так что Лалат и Кхор оказались одни, отрезанные от толп в амфитеатре.

Кхор стоял у кушетки, точно белая статуя, и, прищурившись, глядел на королеву-ведьму. Стройной и тоненькой была она, ее гладкое тело цвета древней слоновой кости, блестело в свете украшенных драгоценностями светильников. Синяя мантия медленно упала на пол, так что из одежды на ней остался лишь золотой пояс, обвивающий ее бедра. Груди ее, высокие и твердые, медленно поднимались и опадали в такт глубокому дыханию. Алые губы были чуть раскрыты, а пальцы, тронувшие руку Кхора, оказались нежными, точно лепестки розы.

Внезапно Лалат подняла глаза, черные, как тропическая ночь, и взглянула Кхору в лицо. Точно магнит, они влекли его все ближе и ближе. Он уже чувствовал ее тело, напряженное, прижавшееся к нему, и ее горячее дыхание на щеке. И посмотрел в огромные черные глаза, точно двойные глубины Леты, несущей забвение…

Внезапно Кхора объял страх. Бездонными казались глаза королевы, как пропасти ада, населенного жуткими демонами. В глубинах их крылись жуткие, сверхъестественные тайны, невысказанные, омерзительные мысли и нечеловеческая тоска. Критянина охватило отвратительное ощущение, словно он прикоснулся к нечистотам. Он отбросил схватившие его руки и отскочил от кушетки.

— Кхор, — прошептала Лалат, — в чем дело? Посмотри — разве я не желанна? Неужели тебе мало моей нежности? Иди же ко мне…

— Нет! — резко воскликнул Кхор. — Уж скорее я прижму к груди кобру! Правы те, которые зовут тебя королевой-ведьмой!

При этих словах в Лалат произошли ужасные изменения. Лицо ее исказилось, глаза запылали яростью, она вскочила на ноги и хрипло закричала:

— Хатан! Стража!

Кхор уставился на нее, пораженный ее искаженным лицом и бесноватыми глазами. Но тут распахнулись фиолетовые занавесы, за которыми оказался Хатан с тремя стражниками.