Чтение онлайн

По здравому размышлению, получалось, что Бен не так уж и не прав. А злюсь я оттого, что решили все без меня.

Девушка вновь блеснула глазами и тут я не выдержал.

— Девушка…

— Фина!

— Фина. Вы-вегетарианка?

— Да! — Гордо выпятила подбородок, брюнетка. — А что, это проблема?

— Хм… Если вы не научитесь уважать чужой выбор — да. Для вас. — Я отставил в сторону пустую тарелку и прислушался к собственным ощущениям.

В животике было тепло и уютно.

В голове — спокойно.

Самое время допить кофе и уйти, не связываясь с теми, кто в попытке доказать свою правоту, отказывается слышать других. Просто допить кофе и уйти.

— Выбор вампира… — Фина хмыкнула. — Что они, что вы — в чем разница? Чем вы, пожирающий мясо животного, лучше вампира, пьющего нашу кровь?!

Я откинулся на спинку стула, принимая вызов и обдумывая ответ.

— Знаете… А, ведь вы правы — я действительно — лучше. — Я сделал глоток остывающего кофе и потянулся за сахаром. — Намного лучше, Фина. Я не живу в доме — построенном куриными лапами. Я не слушаю музыку — созданную коровами. Я не восхищаюсь картинами — нарисованными свиньями. Не разрушаю города, построенные овцами. Не пользуюсь оружием, созданным крабами. Я — лучше. И я, даже в отличии от вас, не нуждаюсь в самоутверждении. Мне нет радости лезть в тарелку к другому человеку, чтобы указать, что он — такой бяка. Я просто ем мясо. Радуюсь жизни.

— Вы убиваете себе подобных!

— Лошадь мне не подобна. Так же, как и трава, съеденная вами, вам не подобна. Иначе — я разговариваю чем-то, что относится к растительному миру, и, следовательно — неразумному. Либо, не проявляющему свой разум таким образом, чтобы быть понятым другими.

Увы, девушка, уже заряженная на ссору, меня не услышала.

Это и есть беда всех неофитов. Они не слышат. Совсем не зря, святая инквизиция пополняла свои ряды именно "новообращенными" христианами, самыми жестокими и бесчеловечными. Они доказывали всем окружающим, что их выбор — верен, их вера — крепка, а прошлое — лишь заблуждение. Фанатик никого и никогда не услышит. И не важно, религиозный он или пищевой. Его главная цель — доказать. А мнение других…

Я допил кофе и помахал рукой, подзывая официанта.

Жизнь неоднократно доказывала мне лишь один непреложный факт. Факт, существующий вне зависимости от нашего желания или мировоззрения. Мы умрем. Вот это — факт. А все остальное — лишь наше собственное мнение.

— Ваш счет оплачен! — Официант положил передо мной тонкий белый конверт, без единой надписи. — Спасибо за…

— Было очень вкусно и потрясающе познавательно. — Перебил я парнишку, взял конверт и направился к выходу, оставляя за собой недовольно пыхтящее существо, что могло быть очень симпатичным, исполняй оно одно-единственное правило общежития: "Не лезь со своим уставом, в чужой монастырь!"

В последнее время мне стали сниться сны. То яркие и цветные, то фантастически черно-белые, как фильмы моего детства, как "Тайна двух океанов", как "Семнадцать мгновений весны".

Они переходили из ночи в ночь длинными сериалами, иногда связанными между собой логикой и сюжетом, а иногда — лишь присутствием или мельканием одной-единственной личности.

Личность эту я назвал для себя "Полковник с крабом" и сны, с его присутствием, старался тщательно запоминать, чтобы после, на пробежке, проанализировать все еще и еще раз.

Мое психологическое эго, опыт и круг общения превратили "вьюноша бледного, со взором горящим" в очень противоречивую личность. С одной стороны, критическое мышление, а с другой — видение того, о чем говорят многие, но вот видят ли они на самом деле… Думаю, нет.

Не красив человек.

Не умен человек.

Полон противоречий и лжи.

Тем и берет, тем и симпатичен мне тот, кто откладывает в сторону свою точку зрения, просто и спокойно выслушивая мою.

Тем и противен тот, кто "продавливает" себя через фильтры, громогласностью, апелляцией к первоисточникам и старательным доминированием типа "я — умнее".

Возле двери моего номера вертелся Вродек, которого я искренне послал… К Бену.

И захлопнул дверь у него перед носом.

В отличии от номера Бена, зеркало у меня было только одно и крепилось к внутренней части дверцы шкафа, открываемого по старинке, на петлях, а не по новомодному — сдвигаясь на направляющих.

Мне — нравилось, несмотря на то, что отъедалось свободное место и повышался риск травматизма.

Было, было в этом какое-то странное ощущение, что именно так и надо, так и должно быть. Что открытая дверь — это правильно!

Может быть, что-то не так со мной и в мою психологию попал кот-котофеич, не переносящий закрытые двери?

Из зеркала на меня смотрела моя новая, молодая и уже побитая жизнью, рожа. Зеленые глаза, блестящий череп. Старательно выбритый и брезгливый вид полного человека, видящего проблему, но не понимающего, как ее решить.

Зазвонивший телефон я старательно проигнорировал, а когда он наконец заткнулся — снял трубку и положил рядом с аппаратом.

На входную ручку двери повесил транспорантик "Не беспокоить" и занялся поиском решения.

То есть улегся на кровать и заснул.

"С бедой надо переспать." "Утро, вечера мудренее."

Где-то там, в глубине мозгового вещества, отвечающего за все мыслительные процессы, сознательные и подсознательные, мелькали уже готовые ответы. Простые и сложные. С чувством юмора. Завистливые. Логичные и совсем оторванные.

Выбирай любое и действуй.

Но вместо этого, почему-то жутко хотелось спать, словно короткий разговор с девушкой высосал из меня все силы и теперь организм старательно восстанавливался.

Каким-то краем сознания-уха я слышал долбившегося в номер Бена, отчаянно ругающегося и перепирающегося с Вродеком и администратором, не могущим открыть замок.

Так они меня достали своим шумом, что я сильнее сжал глаза и представил, что никакого шума нет. Что вокруг — фрески на стенах. Под ногами — мозаика, а над головой — расписной купол. Солнце пробивается через наборные, разноцветные витражи, падая на пол яркими картинами жития и странствия.

В этом зале не молятся.

В этом зале — встречаются!