Чтение онлайн

— Не могу. — "Стекло" шмыгнул носом. — Знаешь, старый…

— Это ты — старый! Рассказывай! — Сибатси выпрямился и так рявкнул на седого вояку, что тот с трудом удержался от того, чтобы стать по стойке смирно! — Что натворили?

— Олег своим путем решил пойти. — Выпалил Бен. — Вот и натворили…

— Своим путем… — И Тай Сибатси хитро улыбнулся. — Он, значит, своим. А ты — своим. В перевозчики, подался…

— Вот ты мне, сейчас, на мозги не капай! — Потребовал Аркан. — И без того, каждый второй мозг клюет! А каждый третий — норовит соболезнования принести, да рассмешить… Клоуны…

— Я готова! — Анна-Марина, в теплом армейском комбинезоне, появилась на лестнице. — Мастер Сибатси! До скорой встречи!

— Олег еще кое-что вычудил. — Бен склонился над ухом И Тай. — Он трех Младших увел. Не знаю, как, но… Чертовщина какая-то. На камерах отчетливо видно, что они идут рядом, не нападая.

— "Божество великой мощи в тебе самом" — Мастер широко улыбнулся. — Не завидую я тем, кто с ним столкнется…

"Ковер-самолет" уже растаял в синем небе, а японец все продолжал размышлять, чьих внуков он бы с большим удовольствием качал на коленях: улетевшей девушки или, выбравшего свою дорогу — Олега?

Время, это само по себе парадоксальное состояние человеческой души. Субъективное и неточное. Но увы, действующее без нашего на то, желания. Сейчас часы тянутся медленно, словно кто-то вцепился в секундную стрелку и не отпускает ее, а ровно через одну минуту они несутся вскачь, и ты уже начинаешь жалеть о том простом и спокойном ритме.

Вродек привычно рыкнул, с подвыванием и пронзительными нотками, и пара Младших, чей разум замер в развитии пяти-шести летнего ребенка, настороженно поднялись с пола пещеры.

Каким чутьем ее находят волки — вопросов не возникает. Но, вот как ее нашел Олег — Вродек до сих пор понять не мог. Как не мог и понять, как этому человеку удается из … делать конфетку?!

Сломанные волокуши, припрятанные под сосной, толстяк починил за пару часов, ругаясь так, что волчата прижимали уши, от эмоциональной составляющей. Впрягаться пришлось всем — Олег отказался оставлять хоть что-то Бену и впрягся сам, не дожидаясь вопросов или замечаний.

А Вродек и не видел в этом ничего дурного — им теперь надо самим, а Бен на казенных харчах! И, вообще!

Вновь улыбнулся человеко-волк своим мыслям, вспоминая события раннего утра, когда он наткнулся на спешащего к выходу из города, Олега. И, не выдержал — остановил и рассказал свою идею о приручении младших.

Толстяк почесал затылок и пробормотал себе под нос одну-единственную фразу, смысл которой до чеха дошел только день назад — "Каждому нужна семья. Вместе с ее радостями и хлопотами… А куда ж без них-то!"

Волчата недовольно заворчали, потянулись, зевая и сонно щурясь. Олега они не то чтобы боялись, нет… Скорее он был для них странным существом, способным и по хребтине прописать, и шерсть на пузе почесать. Их слабые умишки сильно отличались от "обычных" детишек оборотней. Они, в первую очередь были животными, а людьми… Вот и взялся Вродек воспитывать их так, как хотел, вырывая из окружения и замещая собой Хозяина.

Толстяк в воспитательный процесс не лез, хотя иногда, когда волчата, умаявшись за день выпадали в яркие сны, забавно взрыкивая и шевеля лапами во сне, начинал рассказывать прочитанные книги и вспоминал, как учили его самого.

Рассказывать Олег умел, завораживая голосом так, что хоть и слипались глаза, а хотелось дослушать, узнать, чем дело кончилось. Иногда, русский брал в руки прутик и пояснял свои слова простыми схемками, делая отметки, на которых стоило заострить внимание, по его мнению.

Неделю назад, забравшись в эту пещеру, чех заметил и еще нечто необычное: один из волчат, делая вид, что спит, очень внимательно слушал очередную историю Олега. Еще не понимание — лишь интерес. Интерес, из которого уже можно слепить нечто…

А вот на охоте Олегу не везло.

С этой мыслью, Оборотень замер у выхода из пещеры, дожидаясь, когда волчата присоединятся к нему.

Пришло время совместной охоты. Азарта. И умения останавливаться.

А вот с этим у Младших было совсем плохо — от запаха, вида крови они теряли свой и без того не великий умишко и приходили в чувство только обожравшись так, что не могли двигаться.

На первой охоте Вродек ругался, кусался и проклинал себя за то, что устроил эту авантюру.

Теперь что-то изменилось. Волчонок, что прислушивался к голосу толстяка, стал сам останавливаться на тонкой грани между зверем и человеком. Останавливаться сам и останавливать второго. Иногда рыком, а иногда и укусом — до крови, до болезненного взвизга.

Вчера они с Олегом это обсудили и снова, русский просто пожал плечами и выдал на-гора: "Кто-то своим мозгом доходит, кого-то укусить надо…"

Белый снег, на котором волки оставляли цепочку своих следов, приятно ложился под лапы, чуть похрустывая, мороз щипал за нос. Оба волчонка бежали левее, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. За месяц каждый выучил свою роль и действия следовали одно за другим, без малейшего рассогласования.

"В следующий раз, надо будет взять с собой Олега!" — Вродек вдохнул холодный воздух слишком глубоко и чихнул от обилия запахов и избытка чувств.

Пусть они сегодня ничего и не поймают, вернутся уставшими и голодными — пусть. Сейчас главное, что все вместе. Главное, что, вернувшись в пещеру, волчата видят и обоняют, самое главное — быть человеком и не так уж и плохо. Сложно. Очень сложно быть человеком, но совсем не плохо.

Каждый вечер Вродек перекидывался в человека, и волчата замирали — маленькое чудо, та, вторая ипостась, что чудилась им не важной, малонужной — вдруг оказывалась воистину гигантской.

Ловкие пальцы людей плели корзины, в которых оказалось очень удобно перетаскивать сыпучие предметы. Рост — позволил натянуть на входе тяжелый брезент, а голова придумала, как его закрепить.

Разум, постоянно демонстрируемый просто человеком — ничто. Просто набор движений.

Разум, демонстрируемый подобным — все!