Чтение онлайн

Петька поежился. Филька поставил Мокренко посреди комнаты, и, не теряя времени, стал его бинтовать. Бинтовал он неумело, но туго и старательно. Он забинтовал Петьке обе ноги вместе с ботинками, затем туловище, шею и голову, оставив открытым только правый глаз и ноздри, чтобы было чем дышать. Вскоре Мокренко стал похож на настоящую мумию.

Брызнув на бинты несколько капель зеленки, Филька отошел на несколько шагов и, как художник, стал любоваться своим творением.

— Му мам момумимось? — промычал забинтованным ртом Петька, что означало: «Ну как, получилось?»

— По-моему, отлично, — догадался Хитров. — Подойди к зеркалу и посмотри сам!

Мокренко попытался сделать шаг, но едва не рухнул на пол.

— Что ты ходишь, как парализованный? — удивился Филька.

— Мы ме момени момимтомал! — возмутился Петька, что означало: «Ты мне колени забинтовал!»

— Терпи! Это даже лучше, что ты хромаешь. Так выглядит натуральнее!

Филька подтащил одноклассника к зеркалу и дал ему полюбоваться собой. Из зеркала на Мокренко уставился такой инвалид, что Петька едва не застонал, увидев, во что превратился.

— Впечатляет? — надувшись от гордости, спросил Филька.

— Му мто ме мемерь мемать? — выговорил Петька.

— Что тебе делать? А вот что! Теперь ты, как фанат русского языка, пойдешь в школу и покажешься Максиму Александрычу. «Вот, — скажешь, — пришел писать диктант!»

— Я мто м мума момел? — Мокренко вытаращил незабинтованный глаз. Что этот Хитров, с ума сошел? Столько выстрадать, и еще идти в школу!

— Да не волнуйся ты! — успокоил его Хитров. — Я все продумал. В таком виде писать диктант тебя никто не заставит, а за то, что ты тяжелобольной явился на урок, тебе могут поставить пятёрку! Только давай рот тебе разбинтуем, а то ты говоришь больно невнятно.

При мысли о пятерке Петька взбодрился и попытался раздавить своего спасителя в объятиях, но ему помешали бинты.

— Время поджимает! Пора в школу! — поторопил его Филька, взглянув на часы.

Мокренко кое-как приковылял к школе и после звонка вошел в класс, где в полном молчании Максим Александрыч вскрывал конверт с диктантом.

На задних партах сидели инспекторы из района — две важные женщины с карандашами, а рядом с ними — взволнованный завуч Илья Захарыч, то и дело вытиравший платком свою лысину.

Когда завуч увидел Петьку, платок в его руке замер, а женщина-инспектор тихонько вскрикнула, решив, что сам фараон Хеопс или его древний предок Тутанхамон явился к ним с того света.

Максим Александрыч не узнал вошедшего.

— Это кто? — спросил он робко.

— Это я, Мокренко! Пришел писать диктант!

— Какой диктант, Петя, что ты? — всполошился завуч Илья Захарыч. — Что с тобой случилось, дорогой?

Мокренко, не подготовивший ответа на подобный вопрос, покосился на Фильку, но, так как уши у него были в бинтах, не услышал, что тот шепчет.

— Так как тебя угораздило? — сочувственно повторил завуч, и Петька, вконец растерявшийся, сморозил первое, что пришло ему в голову:

— На лыжах катался и упал!

Илья Захарыч вытаращил глаза. На мгновение в классе повисло молчание, а затем все грохнули от хохота, даже инспекторша ехидно улыбнулась в пространство краем рта. Лысина у завуча покраснела, как помидор:

— Вот как, Мокренко! Значит, на лыжах упал! А ну снимай бинты и живо за парту! Живо, кому говорю! Ах ты, сачок!

Ничего не поделаешь. Разоблаченному Петьке пришлось снимать бинты и садиться за диктант.

— И сегодня же пришли ко мне своих родителей! Сегодня же! — предупредил его завуч, и Петьке показалось, что в его гроб забили последний гвоздь.

После уроков Филька и Мокренко сидели на заборе, и Хитров ругал его на чем свет стоит:

— И угораздило же тебя про лыжи ляпнуть! Какие могут быть лыжи, когда май на дворе! Ну скажи мне, зачем ты про лыжи сморозил?

— Я того… не сообразил. Уж больно он неожиданно вопрос задал… вздохнул Петька.

Филька покосился на него и махнул рукой:

— Эх, дураки мы, не надо было тебе рот разбинтовывать!

Петьке Мокренко ужасно хотелось подружиться с какой-нибудь девочкой. За юбку дернуть, руку выкрутить, сумку школьную стянуть или в учебнике что-нибудь нарисовать — это он мог, а вот чтобы дружить или познакомиться, тут в нем словно что-то заклинивало и, кроме мычания, он ничего не мог из себя выдавить.

И вот Петька решил посоветоваться с Филькой Хитровым, который был знаком с таким количеством девочек, что у него записная книжка от их телефонов пухла.

По дороге из школы Мокренко нагнал Фильку и пошел рядом с ним.

— Слышь, того… как у тебя с девками получается? — спросил он.

— Полегче на поворотах! Не с девками, а с девочками… В крайнем случае, с девчонками! — нахмурился Филька.

— Ну с девчонками… — согласился Петька. — Не пойму я, как ты с ними вообще болтаешь?

— Со мной же ты разговариваешь? Вот и с ними так же. Что здесь сложного? пожал плечами Филька.

— Может, тебе не сложно, а мне сложно. Научи меня, как надо с самого начала! — потребовал Мокренко.

Мимо пробегал пятиклассник из их школы, и Петька, не удержавшись, дал ему пинка.

— В смысле знакомиться, или если уже знаком? — уточнил Филька.

— Если знакомишься. Я вчера подошел к одной телке у клуба и говорю ей: «Привет, блин! Я Петька! Чего-то я тебя раньше тут не видел!»