Неужели вот так до концаБудем жить мы, друг другу чужие?Иль в беспамятстве наши сердца?Все-то думается: не скажи яСлов каких-то (не знаю каких!) —Не постигло бы нас наважденье,Этот холод и мрак отчужденья,Твердый холод, объявший двоих.
1975
Весна в детстве
Вешний грач по свежей пашнеХодит с важностью всегдашней,Ходит чинно взад-вперед.Нету птицы богомольней:Звон услышав колокольный,Не спеша поклоны бьет.Строгий звон великопостныйПонимает грач серьезный,Первым встретил ледоход,Первым видел половодье,Пост великий на исходе,Все меняется в природе,И всему свой черед…В самый светлый день весенний,В день Христова воскресенья,С церкви зимнего НиколыРазольется звон веселый —И с пяти церквей в ответТо ли звон, то ли свет.Старший колокол — для фона:Звук тяжелый и густойВ день веселый, день святойОттеняет перезвоныМолодых колоколов.Солнце синий воздух плавит,Жарким блеском праздник славитНа крестах куполов,И щебечут в поднебесьеМалые колокола, —Светлый день! Христос воскресе!Всемогущему хвала! —То в распеве всей гурьбой,То вразброд, наперебой —Славят первый день пасхальный,Бестревожный, беспечальный.Этот день впереди,А пока погляди,Как под звон великопостныйХодит пашней грач серьезный,Ходит чинно взад-вперед,Не спеша поклоны бьет.
1975
О птицах
И вдруг перестанешь страдать.Откуда эта благодать?Ты птиц не любишь в руки брать,Но песни, песни!..Воистину — глагол небес:«Найдись, очнись, ты не исчез,Воспрянь, воскресни!»Об этом в чаще — соловей,А жаворонок — в поле,В полете, не в сетях ветвей,Один, на вольной воле.Но он поет лишь на летуИ, вмиг теряя высоту,Впадает где-то в немоту,Скользнув на землю.Не сетуй, если он затих.Послушай песни птиц лесных,Им чутко внемля.Когда в сплетении ветвейПоет как хочет соловей —Не всем ли дышится живей,Вольней — не всем ли?Поет, не улетая ввысь.У птиц лесных и ты учись,Доверие душе своейОт них приемли.
1975
О собаках
Собака… Ну что же? Ну — пес, ну — собака.Забот, что ли, нету иных?Собака собакой. С чего же, однако,Так много присловий о них?«Промерз как собака», «устал как собака»,«А ну тебя вовсе ко псу!»Собак в поговорках и этак и всякоКак шишек в еловом лесу.(Коль жизнь обойдется со мною жестоко,Невольно вздохну: «Я, как пес, одинока.О, холод собачий…» Зачем я про это?Но лучше оставить вопрос без ответа.)Для пса человек будто солнце из мрака —Молитва, мечта, божество,Бесстрашно его охраняет собака,Спасет и умрет за него.Что ж душу собачью калечат и мучат?Собаки смирятся, смолчат.Внушают им злобу, свирепости учат…Волчат обучайте, волчат!Отбилась от темы. Вначале — присловья,А дальше совсем не о том.Но псам на любовь отвечайте любовью,А про поговорки — потом.
1975
«Красотка, перед зеркалом вертясь…»
Красотка, перед зеркалом вертясь,С гримаскою горбунье говорила:«Нельзя сказать, что выгляжу я мило,Ей-богу, сложена я как горилла».И предлагает, ласкою светясь:«Не прогуляетесь ли вы со мною?»И эта, с перекошенной спиною,Вздыхая, за красавицей плелась.Вот тебе на! Никак, ты пишешь басни?Да и плохие, что всего ужасней.Ложись-ка спать, скорее свет гаси.Уж коль беда с тобою приключилась,Уж коль стихи писать ты разучилась,Без тайной зависти свой крест неси.А басни, притчи… Боже упаси!
1975
«Озираясь, в дверь пролез…»
Озираясь, в дверь пролез.Не красавец, не урод,Но из комнаты исчез,Испарился кислород.Этот гость лишен примет,Но дышать невмоготу.От него сойдешь на нет,Превратишься в пустоту.Озирается, как вор.Он хвастун и жалкий враль.Примиряться с ним — позор,Расплеваться с ним не жаль.
1975
«Не знаю, бьют ли там старух…»
Не знаю, бьют ли там старух,В домах для престарелых,Но знаю — говорят им вслух,Что подошел предел их,Что помирать давно пора,Что зажились старухи…О нет, все это не вчера,И нынче в том же духе.
«Когда молчанье перешло предел…»
Когда молчанье перешло предел —Кто гибели моей не захотел?..Подходит и трясет меня за плечи:«Опамятуйся, пробудись, очнись,Верни себе свой облик человечий,Почувствуй глубину свою и высь,Верни себе великое наследство,Сознание твоих врожденных прав,И безоглядное любвеобилье детства,И юности непримиримый нрав».
1975
Бессонница
Всю ночь — страданье раскаленное,О совесть, память, жаркий стыд!..Чуть голубое, чуть зеленое,Тот жар лишь небо остудит.И ни к чему глотать снотворные,От горькой одури слабеть…Смирись, покуда небо черноеНе станет тихо голубеть.
1975
«Что печального в лете?..»
Что печального в лете?Лето в полном расцвете.Мучит малая малость —В листьях будто усталость,Будто скрытость недугаВ этих листьях зеленых,И морозом и вьюгойС первых дней опаленных.Трудно было не сжаться,От смертей удержаться, —То тепло, то остуда, —Нынче вёсны коварны…На листву, как на чудо,Я гляжу благодарно.
1975
«Не приголубили, не отогрели…»
Памяти М. Ц.
Не приголубили, не отогрели,Гибель твою отвратить не сумели.Неискупаемый смертный грехТак и остался на всех, на всех.Господи, как ты была одинока!Приноровлялась к жизни жестокой…Даже твой сын в свой недолгий срок —Как беспощадно он был жесток!Сил не хватает помнить про это.Вечно в работе, всегда в нищете,Вечно в полете… О путь поэта!Время не то, и люди не те.
1975
«Мертвеешь от каждого злобного слова…»
Мертвеешь от каждого злобного слова,Мертвеешь от каждого окрика злого,Застонешь в тоске и опомнишься тут же —Чем хуже, тем лучше, чем хуже, тем лучше,Тем лучше, что ты до конца одинока,Тем лучше, что день твой начнется с попрека,Тем лучше, что слова промолвить не смеешь,Тем лучше, что глубже и глубже немеешь,Тем лучше, — коль в эти бессонные ночиЯсней сердцевина твоих средоточий,Ты смолоду знала и ты не забыла,Что есть в одиночестве тайная сила —В терпенье бесслезном, в молчанье морозном,В последнем твоем одиночестве грозном.