Чтение онлайн

Плюм, сидя у меня на плече, прыснул, словно смеясь над всей этой ситуацией. Я потрепал его по голове.

— Ну что, пушистик, — сказал я, — похоже, мы снова влипли в историю. Но, как всегда, выкрутились.

Плюм мурлыкнул в ответ, и мы направились к столу с напитками, оставляя позади разрушения и гнев графа. Впереди нас ждало ещё больше приключений — и, возможно, ещё больше взяток.

Инспектор Виктор Краев, глава местных «Клинков», стоял в тени, прислонившись к колонне, которая когда-то была частью свадебного шатра. Его чёрный мундир, расшитый серебряными узорами, сливался с полумраком, а лицо, словно высеченное из гранита, оставалось непроницаемым. Его холодные глаза, серые, как сталь, следили за странным бароном, пока тот смеялся с пьяными гостями, размахивая бокалом вина.

— Кто он? — спросил Краев, не отрывая взгляда от своей цели. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная хватка.

Подчинённый, молодой инспектор, быстро пролистал папку с документами. Его пальцы слегка дрожали, когда он нашёл нужную страницу.

— Барон Лев Морозов. Воскресший, — прочитал он, стараясь не запинаться. — Согласно отчётам, он был отравлен день тому назад. Все считали его мёртвым, но… он вернулся.

— Воскресший? — Краев ухмыльнулся, но его лицо оставалось каменным. Уголки губ слегка дрогнули, выдавая редкую эмоцию. — Интересно. Очень интересно. Нам бы завербовать парня. Он портал, считай, в одиночку закрыл. — мужчина сделал паузу, его взгляд скользнул по фигуре юного барона, оценивая каждую деталь — от потрёпанного свитера до мешка с трофеями, который молодой человек небрежно бросил на песок. — Досье, — наконец произнёс Краев, его голос был тихим, но в нём чувствовалась решимость. — Полное досье. Всё, что есть. Его связи, его прошлое, его… способности. Он нам пригодится.

— Сэр, но… — подчинённый замялся, — он же аристократ. У него связи. Если мы начнём копать…

— Если он действительно недавно вернулся с того света, то его связи — это наименьшая из наших проблем, — перебил его Краев. Его голос стал ещё тише, но в нём чувствовалась угроза. — Посмотри на него? Все его связи здесь…Найдите всё. И следите за ним. Я хочу знать, куда он пойдёт, с кем будет говорить и что будет делать. Понимаете?

— Да, сэр, — подчинённый кивнул, стараясь не дрогнуть под взглядом начальника.

Краев снова ухмыльнулся, но на этот раз его улыбка была холодной.

— Он думает, что выкрутился. Но такие таланты не должны пропадать даром…

С этими словами он развернулся и исчез в тени, оставив подчинённого с папкой в руках. Тот ещё раз взглянул на Морозова, затем быстро направился к машине, чтобы выполнить приказ.

А Лев тем временем поднял бокал в сторону тени, где только что стоял Краев и сказал:

— Не волнуйся, пушистик. Веселимся дальше!

Я сидел на краю пляжа, прислонившись к старому, потрёпанному камню, который, казалось, помнил ещё времена, когда здесь не было ни свадеб, ни порталов, ни инспекторов «Клинков». В руке я держал бокал вина. Звёзды над головой мерцали, словно подмигивая мне, но я чувствовал лишь пустоту внутри. Духовная энергия, которую я так надеялся восстановить, так и не вернулась. Она была где-то далеко, словно ускользающая тень.

— Плюм, — прошептал я, глядя на своего верного спутника, который устроился рядом, обняв пустую бутылку из-под вина. Его пушистая грудь равномерно поднималась и опускалась, а на мордочке застыло выражение абсолютного блаженства. — Надо в бордель. Или в оперу. Или…

Я замолчал, понимая, что даже сам не знаю, что мне нужно. Бордель обещал мимолётные удовольствия, опера — вдохновение, но ни то, ни другое не могло заполнить ту пустоту, которая зияла внутри. Плюм, словно почувствовав мои мысли, мурлыкнул во сне, его хвост дёрнулся, будто он гнался за чем-то в своих грёзах.

Я откинул голову назад, глядя на небо. Звёзды казались такими близкими, словно их можно было достать рукой. Но я знал, что это иллюзия. Всё, что я хотел, было где-то далеко, за пределами этого мира, за пределами этого тела, в котором я теперь оказался.

— Мир ещё не готов к моим шедеврам, — подумал я, улыбаясь. Моя улыбка была горькой, но в ней чувствовалась твёрдая решимость. — Но я терпелив.

Плюм, словно услышав мои мысли, открыл один глаз и уставился на меня своим светящимся взглядом. Он фыркнул, будто говоря: «Конечно, терпелив. Ты же артефактор. Ты всегда ждёшь своего часа.»

Я потрепал его по голове, чувствуя, как его шерсть мягко скользит под моими пальцами.

— Пойдем прогуляемся, пушистик, — прошептал я. — Силы нужно восстановить.

Плюм мурлыкнул в ответ и взобрался ко мне на плечо. Я повернулся к городу и увидел его фонарные огни. Они манили меня. Мир вокруг был полон шума и суеты, но здесь, на краю пляжа, было тихо. Тишина, которая давала возможность подумать. И я знал, что рано или поздно всё встанет на свои места. Но думать мне сейчас не хотелось. Душа просила праздника! И как я мог ей отказать?

Проснулся я с ощущением, будто на меня поочерёдно наступили мамонт, медведь и, на всякий случай, ещё и Плюм. Голова гудела, во рту пересохло, а в воздухе витал запах перегара вперемешку с чем-то… ванильным? Я приподнялся с дивана, что не могло меня не радовать. Хотя бы уснул на мягком, а не в какой-нибудь канаве. Уставившись на потолок, попытался восстановить в памяти события прошлой ночи.

Первой всплыла сцена, где я оказался в каком-то баре с сомнительным освещением, явно не для аристократов, но с удивительно качественными напитками. Там я ввязался в спор с местным барменом, уверяя, что способен создать идеальный коктейль. Итог? Бармен пал жертвой собственного вызова, а его заведение — жертвой пяти новых «уникальных» напитков, которые либо разгоняли кровь, либо вызывали кратковременное левитационное похмелье.

Следующее видение: шикарное помещение с картами, фишками и богатыми людьми, которые явно не ожидали, что в их круг ворвётся небритый аристократ в потрёпанном свитере. Но я был не из тех, кого можно прогнать взглядом. Я принял участие в карточной игре, даже почти выиграл, но потом меня отвлекли огненные трюки Плюма (он зачем-то изображал свечу на столе). В итоге казино я покинул с парой трофейных фишек и чей-то перчаткой в кармане.

Я вдруг вспомнил, как сидел на сцене какого-то богемного заведения, держа в одной руке бокал вина, а в другой — какую-то кошку (откуда она взялась, непонятно). Передо мной стоял человек с моноклем. Он читал стихи, после чего публика требовала уже ответа от меня самого. И я, не будь дурак, начал импровизировать. Талант у меня безусловно был, потому что публика то каталась со смеху, то разражалась аплодисментами. Я не помнил, кто победил, но у меня почему-то остался чей-то берет.

Последнее воспоминание перенесло меня в центр города. Я стоял на площади, вдохновенно произносил речь перед небольшой толпой подвыпивших людей. О чём речь, я понятия не имел, но народ поддерживал меня громогласными возгласами. Потом я залез на постамент к местной статуе, объявил её «хорошим парнем», и там провёл как минимум минут пятнадцать, пока кто-то не предложил переместиться в другую часть города.