Чтение онлайн

– А что такое? – оторопел священник. В какой-то миг ему показалось, что Ольга что-то знает об их ночных похождениях.

– Мне сон плохой приснился, – вздохнула Ольга. – Действительно плохой. Я даже подумала, а не уехать ли нам. С тобой все в порядке?

– Все нормально, Олюшка, – глотнул пересохшим горлом отец Василий. – Не беспокойся. Ты-то как?

– А что мне сделается? – вздохнула Ольга. – Ем да сплю.

– Вот и правильно, – умилился священник. – Вот и умница.

– Чего ж хорошего? Уже пятнадцать килограмм набрала – увидишь, не узнаешь. Страх какая толстая стала!

– Ничего, тебе можно.

Они болтали и болтали – так, ни о чем, просто чтобы слышать друг друга. Уже поднялся и прошатался к цистерне с водой Коробейник, уже поставил и заварил Санька крепкого чаю, и только когда электронные часы на столе показали ровно одиннадцать, Олюшка вздохнула и закруглилась.

– Все нормально? – поинтересовался Коробейник.

Отец Василий молча кивнул.

Коробейник уехал только к вечеру. А на следующий день в обед к отцу Василию с выпученными от ужаса глазами прибежал диакон Алексий.

– Батюшка! Вы почитайте, что эти безбожники пишут!

Священник принял из рук диакона местную газету и вчитался. В немаленькой по размерам заметке без подписи автор с чувством описывал трудные будни дорожно-патрульной службы, а в конце статьи делал прозрачный намек на некоего духовного лидера, ездящего на машине в пьяном виде и оказывающего сопротивление властям. Священник покачал головой. В Усть-Кудеяре только одного человека считали духовным лидером – его самого.

– Обязательно подайте на них в суд! – горячо посоветовал диакон.

– Не за что, – покачал головой отец Василий. – Они же мое имя не указали.

– Все равно ведь все на вас подумают!

– И главное, Алексий, все это, увы, правда.

Диакон чуть не подавился:

– Ка-ак?!

Впрочем, в своем искреннем возмущении произволом газетчиков Алексий был не одинок. До самого вечера прихожане пользовались малейшей возможностью посочувствовать священнику и посоветовать подать в суд, «показать им, где раки зимуют» и «насыпать перцу на хвост». И отец Василий, пытавшийся поначалу объяснить своим союзникам, что не во всем газетчики не правы, вскоре убедился, что его просто не слышат. Сознание верующего люда отказывалось принимать ту простую идею, что и пастырь их, почти святой человек, порой может ошибаться.

А вечером отцу Василию позвонил сам Медведев.

– Читали? – угрюмо поинтересовался глава района.

– Читал, – спокойно подтвердил священник.

– И что скажете?

– Это почти правда.

– Вы хоть отдаете себе отчет, что делаете?! – заорал в трубку Медведев. – Я его, понимаешь ли, от Ковалева покрываю, а он дебоширит!

– Держите себя в руках, Николай Иванович, – вежливо посоветовал священник. – Все не так трагично, – он и впрямь не видел большой беды в том, что Коробейник послал на три буквы патрульного, – в ту ночь ДПС это заслужила, по крайней мере, то, как трусливо они закрыли глаза на бандитский налет на шашлычную, забыть было сложно.

– Что значит – держите себя в руках?! – взорвался Медведев. – Вы хоть понимаете, что говорите?! Развели тут мне, понимаешь ли, оппозицию, дебоширят в пьяном виде, а я, значит, себя в руках держать должен! Завтра в район губернатор приезжает! Будет с народом встречаться! А вы мне такой подарок подкинули!

– Надо же, губернатор… – из вежливости поддакнул отец Василий. На самом деле ему было совершенно непонятно, с чего это Медведев так озабочен, как будет выглядеть православная церковь перед губернатором. Наверное, по партийной привычке.

– Да, губернатор! И вы, между прочим, тоже приглашены!

Священник вздохнул. Он терпеть не мог все эти до предела забюрократизированные «встречи губернатора с народом» – такой мертвечиной от них веяло. Но раз приглашают, придется идти.

Свидание власти и народа оказалось еще прозаичнее, чем предполагалось. Губернатор быстренько произнес пламенную речь в конференц-зале районной администрации – кое-кого ругнул, кое-кого похвалил и стремительно упылил в поездку по совхозам – своими глазами убедиться, что урожая действительно не было.

Отец Василий поднялся со стула и двинулся к выходу, остро сожалея, что вообще пришел сюда. У него и в храме дел хватало. Но у самых дверей он встретился глазами с Ковалевым и приостановился.

– Что, батюшка, снова закон нарушаем? – недоброжелательно поинтересовался Ковалев.

– Уж чья бы корова мычала… – парировал священник.

– А кому, как не мне, за вами, нарушителями, присматривать? – усмехнулся Ковалев и, сделав приглашающий знак рукой, отошел к огромному окну.

Священник хмыкнул и пошел вслед.

– А я ведь тебя посажу, поп, – недобро покачал головой Ковалев.

– Вот только своей судьбы вы этим не измените, Павел Александрович, – посмотрел ему прямо в глаза священник. – Не я вас в этот угол загнал, а вы сами…

Ковалев заиграл желваками.

– И не надо мне угрожать, – спокойно продолжил священник. – Уверяю вас, все судьбы уже прописаны там, наверху, – и ваша, и моя.

– И ты думаешь, тебя ждет что-нибудь хорошее?! – язвительно откликнулся Ковалев.

– Я не знаю точно, но скорее всего да.

– Ты что же думаешь, попик! – внезапно вышел из себя Ковалев. – Повесил дело на Дмитрия Александровича, и дело с концом?! И уже в безопасности?!

Внутри у священника все оборвалось. Тайна его московского визита в спецслужбы перестала быть тайной, и это могло означать что угодно!

– Все мы под богом ходим, – неуверенно улыбнулся он. Кто может знать, в безопасности ли он? Священник не представлял, кто мог стукануть Ковалеву, но теперь исчезновение журнала с компроматом обретало несколько иной смысл.