Чтение онлайн

– Что? – с трудом вернулся в реальность отец Василий.

– Кефира, говорю, не было, пришлось йогурт взять, – думая, что он не расслышал, уже громче повторила главбухша.

– Это хорошо, – растерянно кивнул отец Василий. – Очень хорошо.

До конца дня священник дважды сходил на почту, но здесь ни на его домашний адрес, ни в адрес храма ничего не поступало. Тогда, чтобы занять свой раскаленный мозг хоть чем-нибудь, отец Василий сходил и договорился о покупке овса и сена для Стрелки, посетил бригадира строителей Петровича и даже подумал, не посидеть ли ему вечерок с Костей. Но пить не хотелось, а просидеть вечер с главврачом и не надраться дармовым медицинским спиртом было почти невозможно.

Только поздней ночью, когда отец Василий возвращался по темной узенькой улочке домой, ему немного полегчало. «В конце концов, ничего пока не случилось, – думал он. – Да и, похоже, уже не случится. Ну, не получу я эту копию журнала назад, и что? Ну, попадет он в руки Ковалеву. Разве станут мои с ним отношения хуже или лучше? Конечно же, нет! Хуже все равно некуда, а улучшить его отношение ко мне вряд ли вообще когда-нибудь удастся. Здесь, хоть на голову становись, ничего не исправишь!»

Он и не заметил, как дошел до дома, прикрикнул на сразу забегавшую вокруг него кругами Стрелку и подумал, что кобыла в последнее время сама не своя, и, может быть, правильнее было бы не покупать ей пропитание на зиму, а отправить к хозяину. Он прошел мимо цистерны и в тот самый миг, когда осознал, что Стрелка беспокоится не напрасно, получил страшный удар по голове и потерял сознание.

Очнулся он от острого желания распрямить ноги, но что-то мешало это проделать. Попытался встать, но стукнулся головой о что-то твердое и упал. «Что со мной? – подумал он. – Где я?» Очень болела голова. Священник потрогал темечко и понял, что волосы густо пропитаны чем-то липким и горячим. «Кровь! Откуда?»

И тогда он вспомнил. Нет, он по-прежнему не знал, что конкретно с ним произошло, но беспокойно мечущаяся по двору Стрелка и собственная догадка, что во дворе есть чужие, всплыла в памяти четко и ясно.

– Чужие… – сказал он вслух и поразился своему слабому, сиплому голосу.

Отец Василий снова попытался распрямить ноги, и ему снова это не удалось. Ощущение было такое, словно его засунули в маленький детский гробик и бросили в воду. «Но почему в воду? – скользнула вялая мысль. – Я утонул?» Ответа не было, и только волны качали его маленький гробик, обещая скорую встречу с Господином Всего.

Отец Василий начал ощупывать руками стены гроба, но ни шелка, ни бархата, ни даже простых сосновых неоструганных досок не обнаружил, да и форма «гроба» оказалась какой-то странной, непривычной. Остро не хватало воздуха, и его грудь судорожно вздымалась, а легкие работали, как кузнечные мехи, чтобы обеспечить организм хотя бы минимальным количеством кислорода.

«Гроб» снова качнуло, и он услышал невнятный, но очень хорошо знакомый звук. Кроме того, и пахло здесь чем-то знакомым, очень хорошо знакомым. «Ветошь! – вспомнил он. – Это пропитанная солидолом ветошь!» Он еще раз попытался распрямиться, снова уперся в стенки и наконец-то понял, где находится. Это был автомобильный багажник!

Некоторое время отец Василий привыкал к этой мысли, а потом начал судорожно шарить по полу в поисках каких-нибудь инструментов – воздуха уже не хватало. «Господи! Хоть что-нибудь! – жадно хватая непригодный к дыханию воздух, молил он. – Хоть что-нибудь железное!»

Священнику повезло – он обнаружил закатившуюся под резиновый коврик отвертку и принялся ковырять замок изнутри. Замок не поддавался. От напряжения кровь пошла обильнее, и отец Василий оставался в сознании лишь чрезвычайным напряжением воли. Но даже самая железная воля не могла обеспечить его кислородом, и наступил момент, когда священник потерял над собой всякий контроль.

– Откройте! – замолотил он отверткой в крышку багажника. – Господом нашим умоляю, откройте-е!!!

Он молотил и молотил отверткой по гладкой поверхности крышки, пока однажды ее жало не провалилось и не застряло в металле. Священник стремительно задергал отвертку, наконец выдернул ее и припал ртом к пробитому отверстию.

Оно, это отверстие, было слишком маленьким, и только после двух или трех минут беспрерывного всасывания холодного свежего воздуха отец Василий почувствовал, что сознание уже не уходит, а он медленно, очень медленно, снова становится самим собой.

Машину затрясло на кочках. «Свернули на проселок!» – понял священник. Отчаянно болела беспрерывно напряженная шея, а в пробитой ударом голове появилась острая пульсирующая боль. Но это все-таки была жизнь, он перестал быть животным, готовым отречься от самого святого, лишь бы глотнуть немного воздуха!

Некоторое время машину трясло, а потом отца Василия отбросило в сторону, и звук двигателя смолк. Священник напряженно ждал. Он понимал, что главное сейчас – быстро оценить обстановку и навязать «им» свою линию развития событий. Насколько они к этому готовы, он не знал, как не знал ни того, кто они такие, ни в какой степени вооружены. Впрочем, выбора у отца Василия не было.

Раздались мягкие шаги. Человек подошел, остановился у багажника и – священник это отчетливо слышал – матюгнулся.

– Сука! Он мне багажник пробил!

– Не говори ерунды, – одернул человека второй. – Как он мог?

– Сам посмотри! Вот гнида! Ну, я его урою!

– Не мельтеши, – попробовал урезонить товарища второй. – Мы не за этим его взяли.

Первый снова ругнулся и принялся вставлять ключ в замочную скважину. Отец Василий до боли в пальцах сжал отвертку и приготовился.

Багажник распахнули, и священник увидел в кромешной ночной тьме склонившиеся над ним две мужские фигуры. Он резко поднялся и кинулся на ближнего.

– Ах ты, гад! – отскочил мужик. – Вали его, Васек!!!

Отец Василий одним прыжком сиганул было из багажника, но зацепился подолом рясы и рухнул на землю.

– Сука! – охнул мужик и навалился сверху.

Священник вывернулся и ударил головой во вражеское лицо. Мужик снова охнул, теперь от боли, и отвалил в сторону.

– Мочи его! – заорал он. – Мочи!

Священник вскочил на ноги и еле увернулся от просвистевшего в паре сантиметров от лица прута… или дубинки? Его схватили за ноги и принялись валить на землю. Отец Василий с трудом выдернул одну ногу и бросился в сторону, волоча за собой вцепившегося в него, аки клещ, мужчину.