Чтение онлайн

— И в самые неудачные моменты.

Натэниел приподнялся на локте, положив руку мне на бедро.

— И что ты можешь сделать?

— Если не говорить о том, чтобы найти работу, которую мой папаша сочтет мужской, и завести семью, то ни хрена. — Он устроился среди подушек, положив на меня руку, прижавшись лицом мне к плечу. — Ты не поверишь, что мне предложила сделать мать.

— Что? — спросили мы с Натэниелом одновременно.

Я почувствовала, как он улыбнулся мне в плечо:

— Привести к ним свою подружку и показать отцу, что я не гей. Чтобы он умер успокоенный.

— Неудачный момент вы с Перли выбрали для расставания.

— Я бы все равно не мог ее привезти домой, Анита. Ты себе представить не можешь, насколько она стала ревнивой. Психовала сразу, стоило знакомой девушке со мной на улице поздороваться.

— Чертовски ревнивой, — согласилась.

Он кивнул, притиснулся поближе, будто я — плюшевый медвежонок в натуральную величину.

— Я ей сказал, что мы с Перли расстались. Она говорит: «Привези подругу. Я знаю, у тебя есть другие. Привези девушку, чтобы отец был доволен».

— Что она имела в виду, говоря, что у тебя есть другие? — поинтересовалась я.

— В школе и в колледже я был тот еще кобель. Спал с каждой девчонкой, которая была согласна. Весь город считал меня и моего лучшего друга парой. В лучшем случае считали бисексуальным, а большинство народу считало, что такого слова даже нету.

— То есть либо гей, либо нормальный, — сказал Натэниел. И что-то в его голосе заставило меня на него посмотреть.

— У тебя были трудности с теми, кто придерживается другого мнения? — спросила я.

Натэниел пожал плечами:

— Были. Сейчас я знаю, кто я и каков, и меня это устраивает. Но в молодости все это труднее.

— Тебе двадцать один. Не такая уж старость.

Он улыбнулся и поцеловал меня:

— У меня было длинное тяжелое детство. Оно меня состарило.

Он оказался на улице, когда ему еще и десяти лет не было. Очень быстро скатился в детскую проституцию. В тринадцать приучился к наркотикам. К семнадцати годам сумел с ними завязать, но сказать, что у Натэниела было тяжелое детство — примерно так же, как сказать, что «Титаник» повредил себе обшивку.

Я тронула его за лицо, притянула к себе для поцелуя посерьезнее. Он отклонился со смехом:

— Анита, даже мне нужно больше времени на восстановление.

Я вспыхнула и сама почувствовала, как лицо горит:

— Я не это имела в виду!

Джейсон поднял голову, посмотрел на меня:

— Как это мило, когда ты краснеешь!

— Прекратите оба!

— Прости, — сказал Джейсон.

Натэниел только улыбнулся мне:

— Так ты хочешь привезти домой девушку и познакомить с отцом?

Джейсон нахмурился:

— Я был бы рад папашу ткнуть мордой в тот факт, что я люблю девушек. Будь я геем, мне было наплевать, но вот тот факт, что он мне не верит, это как-то…

Он зарылся лицом в подушку.

— Раздражает, — подсказал Натэниел.

— Бесит, — предложила я.

Джейсон поднял голову:

— И более того. Мы с ним никогда не ладили. Я у него единственный сын после двух дочерей, единственный его шанс продолжить цепочку настоящих мужчин. Он же в колледже учился на футбольную стипендию.

— Я так понимаю, он повыше тебя будет, — сказала я.

— Больше шести футов. Я ростом в мать пошел.

— Не повезло.

— Да плевать мне, что я низкорослый, а папаша вот переживал. Если бы он так не напирал, может, я бы больше занимался спортом. Хотя на самом деле это не мое.

— Отчего тебе не взять с собой Аниту? — спросил Натэниел.

— Куда взять? — удивился Джейсон.

— Домой, с отцом знакомить. — Мы оба вытаращились на него. Смотрели долго и пристально, ему даже неловко стало. — Вы чего?

— Что «вы чего»? — спросила я.

— Поддерживаю Аниту, Натэниел. Слишком отдает дешевой комедией. Привезти домой девушку, с которой вы друзья, но она не твоя девушка, чтобы доказать отцу, что я не гей. Слишком отдает неделей телерейтинга.

Натэниел сел. Простыня сбилась у него на коленях, едва прикрывая.

— Вы с Анитой друзья?

— Да, — ответила я, переглянувшись с Джейсоном.

— Да, — ответил он.

— Вы с ней еще и любовники, верно?

Оба мы, помедлив, ответили утвердительно.

— Ты общаешься с нами. Смотришь с нами марафоны фильмов, ходишь по ресторанам. Ты с нами не так, как Мика, но проводишь с нами много времени.

— Да, но… — начал Джейсон.

— Так почему «но»? Она твой друг, она девушка, и вы любовники. Значит, она твоя девушка. Где же тут вранье?

Мы с Джейсоном переглянулись. Он пожал плечами. Я обернулась к Натэниелу:

— Я не думаю, чтобы его мама имела в виду дружеский секс, Натэниел.

— Вас связывает куда больше, и даже я это знаю.

На это я не знала, что сказать. Я потеряла дар речи — не потому что не знала, что сказать, а потому что ничего не могла придумать, как мне выпутаться. Понятно было, что есть причины этого не делать, и уважительные, вот еще минута — и соображу.

— Я не могу везти Аниту знакомить со своей семьей, — сказал Джейсон. — Это подразумевает вещи, которые не являются правдой.

Вот, он правильно сказал.

— Именно так, — подтвердила я.

— Но вы же не будете говорить, что вы помолвлены или что-то в этом роде. Твоя мама хочет, чтобы ты привел домой подружку. Привел домой девушку. Если тебе все равно, что думает твой отец, тогда ну это все на фиг, а если нет — почему тебе не привезти Аниту?