Кровь
Шрифт:
Мартин, подойдя к столу, молча ставит на него внушительного вида пластиковую коробку и, улыбнувшись сыну, кивает жене:
— Ispektor je prisel pome. Moram mu pomagati. Torej, pojdite do sole sami, ne cakajte name, (За мной инспектор приехал. Надо ему помочь. Так что вы в школу сами отправляйтесь, меня не ждите.) — переводит взгляд на Тинека, — Zdaj si gospodar hise. Pazi na mamo in babico! (Ты теперь за главного. Береги мать и бабушку!)
Мальчик в ответ молча и решительно сжимает губы.
Мартин поворачивается к выходу. Ирена, спохватившись, вскакивает с места:
— Kdaj ti prides v solo? (А когда ты в школу приедешь?)
Муж лишь пожимает плечами. За него сварливым голосом отвечает госпожа Ковач:
— Odlocil se je ostati z mladimi v gradu. (Он решил с молодежью в замке остаться.)
Ирена тревожно нахмуривается, но Мартин отвечает ей твёрдым открытым взглядом, его мягкое моложавое лицо в этот момент кажется неожиданно жёстким. И женщина, тяжело вздохнув, с нежной грустью хлопает мужа ладонью по груди:
— Samo bodi previden! (Только будь осторожен!)
Всё так же молча он крепко обнимает и целует жену. Примирительно обнимает насупленную мать и под конец бодро похлопывает по плечу подбежавшего сына. Тинек, видимо, совершенно не расстроенный прощанием, возбужденно подпрыгивает на месте:
— Odsekaj mu glavo in prinesi domov! (Отруби ему голову и привези домой!)
За эти слова он немедленно получает оплеуху от возмущенной бабушки. Отец только посмеивается и снова хлопает мальца по плечу.
— Lep vecer zelim! (Вечер добрый!) — прощается он с сидящей за столом Бэлой и выходит.
Ирена, отвернувшись от двери, шумно выдыхает. Госпожа Ковач, снова начинает свое ворчание: «In najstarejsi, in mlajsi, oba sta lahkomiselna! No, vsaj Mateja in Andrej sta se dobro znasla, in ti!..» (Что старший, что младший — непутевые! Ну, хоть Андрей и Матея хорошо устроились, а эти!..) — и уходит к телевизору. Тинек направляется было за бабушкой, но мать быстро возвращает его:
— Zdaj, ko si koncal, pojdi pripravi solsko torbo za jutri. Jutri ni pouka prost dan. Potem pa si umij zobe in okoplji se! (Раз всё сделал, иди собери портфель назавтра. Школу никто не отменял. А потом — чистить зубы и умываться!)
Тинек, забрав тетрадь, отправляется в свою комнату. Ирена шумно садится рядом с Бэлой и начинает нервно крутить в руках принесенную мужем пластиковую коробку, машинально снимает крышку — внутри серебрятся патроны. Бэла восторженно ахает и тянется к коробке. Ирена, заметив это, сама передает девушке пару блестящих зарядов. Бэла с горящими глазами комментирует:
— И пуля и гильза серебряные!
Ирена:
— Lahko vzames. Za spomin. (Можешь взять. На память.)
Бэла радостно прячет патроны в карман.
Ирена окидывает её каким-то загадочным взглядом и резко встает:
— Greva! Imam idejo! (Пошли! Есть идея!)
Бэла с искренним любопытством следует за Иреной в глубину дома.
Через минуту Бэла поспешно бежит в свою спальню и возвращается оттуда со своей дамской сумочкой, откуда извлекает мрачно поблёскивающий люгер. Навстречу ей выходит Ирена с двустволкой в руках:
— Si moram dati duska! (Надо выпустить пар!) — бросая взгляд на люгер, — Imas naboje? (Патроны есть?)
Бэла просто похлопывает по своей сумке, которую уже успела повесить на плечо.
— Mati, bova sli za zelenjavni vrt. (Мама, мы будем за огородами.)
Госпожа Ковач только поджимает губы в ответ.
***
Ирена и Бэла проходят по заднему двору. Из окон дома льется желтоватый свет, выхватывающий из темноты танец белых хлопьев. Ирена несет внушительных размеров фонарь. На боку у нее брезентовая сумка военного образца, за спиной — двустволка.
Бэла не отстает от подруги, хотя и тревожно всматривается в сыплющее снегом небо:
— Снег!
Ирена решительно:
— Sneg ni tezava. To je se bolje — bomo pozrocile manj zvoka. In veter je zelo slaboten. (Снег не помешает. Так даже лучше — меньше шума будет. А ветер совсем слабый.)
Когда женщины проходят мимо собачьей конуры, Рекс было высовывает нос, но тут же прячется обратно. Ирена насмешливо:
— Kaj, Rex, noces iti z nama? (Что, Рекс, не хочешь с нами?)
Рекс жалобно скулит, но не вылезает из конуры.
Позади остались дом, двор, забор. Впереди расстилается однообразно белое полотно, исчезающее в ночной тьме. Ирена ведет Бэлу одной ей ведомой дорогой и наконец останавливается возле неожиданно вынырнувшего из мрака сарайчика.
Пошарив по стене, Ирена включает фонарь, установленный на крыше постройки. За ней становится видна хлипкая ограда из каких-то узеньких дощечек и кривых жердей. Ирена деловито заходит внутрь сарайчика и через несколько секунд возвращается с целлофановым мешком, наполненным жестянками.
— Pomagaj! (Помогай!) — оставив ручной фонарь на снегу, она машет Бэле, и они вдвоем принимаются старательно развешивать банки на ограде. Бэла, бросив быстрый взгляд на Ирену, между делом осторожно замечает:
— Мартин будет в замке… в граду. Ты не против?
Ирена мрачно сдвигает брови, но не отвечает, продолжая заниматься жестянками.
Отойдя от ограды шагов на десять, женщины удовлетворенно кивают друг другу. Несмотря на непрерывное кружение снега, жестяные мишени хорошо видны в свете фонаря, укрепленного на сарае. Ирена привычным движением вскидывает ружье к плечу и, слегка наклонив голову, прищуривает один глаз:
— In prebrala sem «Demona». (А я прочитала «Демона».)
— Да? — Бэла тоже пытается целиться, но не привыкшая к оружию рука ходит ходуном и сгибается.