Чтение онлайн

Ящерица внимательно обнюхала мешочек, а потом, видимо, позвала долгоносиков, хотя путешественники и не услышали ее зова. Но четверо крылатых человечков, вытянув вперед хоботки, быстро подошли к ним и вопросительно посмотрели на ящерицу. Она развязала мешочек и высыпала на ладонь немного семян. Долгоносики взяли по одной штуке и стали очень пристально их рассматривать. Путешественникам и уроборосу оставалось лишь наблюдать за происходящим.

Подошли двое караморов, тоже взяли семена. Видимо, между членами совета шел обмен мнениями, но на такой волне, которую ни Лэса, ни даже брат Лэльдо с его особыми способностями поймать не могли. Наконец совещание закончилось, и снова заговорила голубая ящерица:

— Необычное растение. Мы никогда не видели такого. Скажите, зрелые плоды пахнут так же, как семена?

— Да, — ответил брат Лэльдо, — только гораздо сильнее.

— Запах многообещающий, — серьезно передал один из долгоносиков.

— И вырастить это можно за считанные часы, — добавил самый крупный карамор, и вся компания снова принялась за молчаливое обсуждение проблемы чеснока. — А опытные экземпляры… ну, пожалуй, минут за десять?

— Часы? Минуты? — не поверила иир'ова. — Вообще-то у нас на континенте чеснок растет несколько недель.

Это замечание кошки чрезвычайно развеселило всех местных жителей, не участвовавших в совещании. Лэса вопросительно посмотрела на брата Лэльдо, но тот лишь пожал плечами. Потом сказал:

— Наверное, они умеют ускорять рост. А может быть, на этом континенте вообще все растет быстрее, чем у нас. Помнишь, Бенет обещала скальным кошкам очень быстро вырастить оранжевые тыквы?

— У нас в Карпатах многие умеют ускорять рост растений, — вмешался уроборос. — Высоко в горах лето не слишком длинное, и если злаки и корнеплоды не поторопить, они просто не успеют вызреть до снегов.

— До чего не успеют? — не поняла иир'ова.

— Ну, до зимы, когда снег ляжет, — недоуменно повторил малыш Дзз.

— А что такое снег? — спросила Лэса.

Брат Лэльдо расхохотался. А ведь и в самом деле, подумал он, степная охотница понятия не имеет, что такое снег! Да на самом-то деле и он ни разу в своей жизни снега не видел, просто читал о нем, знал, что прежде в их краях бывали суровые зимы, когда земля превращалась в лед и покрывалась толстым слоем белого холодного вещества, называемого «снег». Он в нескольких словах объяснил все это Лэсе, и та вытаращила огромные зеленые глаза:

— Земля становится твердой и холодной? И ни одного листочка на деревьях, ни одной травинки? Вот это да! Но ведь тогда все живое должно погибнуть!

— С чего это оно погибнет? — удивился в свою очередь уроборос. — Перезимует — и порядок!

Разговор о снеге велся на общей волне, и аборигены с интересом слушали чужаков. Похоже, им снежная зима тоже казалась чем-то фантастическим…

Но вот кружок мудрецов, сосредоточенных на семенах, распался, и старший карамор сообщил:

— Сейчас попробуем. Только мне все-таки кажется, это растение предпочитает песчаную почву. А здесь, — он топнул ногой, — суглинок.

Долгоносики затрещали короткими крылышками и помчались к юго-западной стороне поляны, указывая дорогу к ближайшему месту с подходящей почвой. Все потянулись за ними.

Путешественники, само собой, тоже присоединились к толпе местных жителей.

Неужели действительно можно вырастить что-то за несколько часов?

Им в это не верилось.

Среди белоствольных деревьев в одном месте травы отличались от растущих поблизости — и по цвету, и по силе. Светящийся уроборос держался подальше, позади толпы, но поскольку брат Лэльдо и кошка отлично видели в темноте, они не нуждались в освещении. Карамор остановился и мгновенно снял около квадратного метра дерна, ловко действуя тремя из шести конечностей. Брат Лэльдо с интересом наблюдал за болотным человеком. Похоже, его руки-ноги были многофункциональными, и каждая при этом обладала способностью действовать практически автономно… вот бы нам так, подумал молодой эливенер. Очень удобно.

Потом карамор взял два семечка чеснока и аккуратно вдавил их в землю в центре расчищенного пятна, на небольшом расстоянии друг от друга. Почва здесь и в самом деле оказалась песчаной, мягкой, сыпучей, но в то же время достаточно влажной. Впрочем, по едва заметному сигналу карамора один из долгоносиков подошел к нему и выпустил из хоботка на семена с полстакана воды. Потом все, кроме главного действующего лица, встали широким кругом среди деревьев и замерли.

Карамор величественно поднял к небу две руки и закрыл глаза.

Остальные караморы и долгоносики тихо загудели, не раскрывая ртов. Это звучало так, будто гигантский рой пчел кружил где-то неподалеку. Голубые ящерицы в хоре не участвовали, зато они разом поднялись на задние лапы и начали пританцовывать на месте, то плавно разводя в стороны короткие ручки, то складывая их перед собой ладошками вместе.

Молодой эливенер и кошка наблюдали, не издавая ни единого звука — ни физического, ни ментального. И оба не отрывали взгляд от клочка расчищенной земли, в центре которого скрывались под тонким слоем почти чистого песка два маленькие семечка чеснока.

И вот…

Песчинки, перемешанные с перегноем, шевельнулись. Раздвинулись. И из-под них показались два бледно-зеленые толстенькие ростка. Они бодро потянулись вверх, как бы ища солнечные лучи, — но вокруг стояла глухая ночь.

Однако это ничуть не помешало экспериментальным, как назвал их карамор, растениям развиваться с невообразимой скоростью. Вот выскочил один узкий зеленый листок, вот показался второй, потом третий… Лист за листом быстро набирали сок, а вскоре уже из их середины проклюнулась стрелка, похожая на белую итальянскую макаронину, на конце стрелки набухла почка, раскрылась…