Чтение онлайн

— Хорошо, — кивнул карамор. — Я понимаю, у вас своя дорога и свои цели. Да и ни к чему нашим людям надеяться на помощь волшебников. Пусть сами о себе позаботятся.

Эливенер подумал, что это самое разумное рассуждение, какое ему вообще приходилось слышать в жизни. Обычно бывает наоборот: как только люди видят, что можно на кого-то свалить свои заботы и проблемы, они именно так и поступают. Но нянек на все случаи не напасешься. К тому же для людей просто опасно привыкать рассчитывать на других — так недолго и полностью утратить способность сопротивляться бедам.

Пока брат Лэльдо раздумывал обо всем этом, мудрейшие взялись за дело. Эливенер не сразу заметил, что они начали осторожно слать на хоровод волны спокойствия, умиротворения, — а заметив, поразился тонкости и четкости работы их умов. И понемногу долгоносики, молодые караморы и голубые ящерицы замедлили танец, а потом и вовсе остановились… да, действительно пора было прекратить веселье: танцоры уже дошли до полного физического изнеможения и держались только на эмоциях. Зато уроборос хорошо отдохнул телом, хотя и измучился душой. Он приподнялся, развернулся во всю длину и подозрительно огляделся. Видно, боялся, что при первом же его движении вся эта орава снова набросится на него. Но орава уже угомонилась. Когда малыш Дзз нашел взглядом брата Лэльдо, вышедшего из-за деревьев, и потащился к нему, танцоры лишь выстроились вдоль его пути и млели, пожирая несчастный «цветок» взглядами.

— Лэльдо, давай поскорее удерем отсюда! — это было первое, что передал уроборос, причем передал на остро направленной волне, явно терзаясь страхом, что их могут и не отпустить.

— Уходим, уходим, — кивнул брат Лэльдо и тут же позвал кошку: — Лэса, хватай вещи и давай сюда! Смываемся!

Мудрейшие, наблюдавшие за гостями, дружно рассмеялись. Нет, они не подслушивали разговор, просто все и так было понятно. Уроборос просто не умел скрывать свои чувства, и в его синих глазах при ответе эливенера вспыхнула такая радость, что ошибиться в ее истолковании было просто невозможно.

Через минуту рядом возникла иир'ова с двумя заплечными мешками и двумя булатными посохами в руках. Старейшины дали понять своим людям, что хотели бы остаться с гостями наедине — и толпа послушно потянулась в лес и разбрелась в разные стороны.

— Ну вот, — передала одна из голубых ящериц, — теперь вы можете идти. Мы будем всегда помнить вас и навек сохраним в сердцах благодарность. Мы не маги, мы не можем подарить вам талисман, который уберег бы вас от опасностей пути на север, — но вы и не нуждаетесь ни в чем подобном. Вы сильные люди. И мы просто желаем вам удачи.

Только когда они отошли от поляны по меньшей мере на милю, уроборос решился пожаловаться:

— В жизни таких зануд не видел! Ну как это можно — человека за цветок принять? И чеснок уже им дали, так нет, все равно ко мне цепляются, чтоб им пусто было! Ну, больше вы меня в такую историю не втянете! Не стану больше всякую чушь изображать.

— Если придется — изобразишь, куда ты денешься, — поддела его иир'ова. — И любой из нас изобразит. Обстоятельства — страшная штука! Не всегда удается повернуть их так, как нам хочется.

— Плевать я хотел на обстоятельства! — запальчиво передал уроборос. — Тебя-то за богиню не принимали! А просто так говорить легко, пока на собственной шкуре эти самые обстоятельства не испытаешь!

— Будет вам, — усмехнулся брат Лэльдо. — Это уже позади. А что будет завтра — кто знает?

— Малыш знает, — напомнила ему кошка. — Он ведь, вроде бы, во сне видел белоствольные деревья с гроздьями яблок? Видел. А значит, ждет нас встреча с людьми, носящими на головах печные трубы. В каменном городе. Неизбежно.

— Ну, может, мы их как-нибудь обойдем? — с надеждой в мысленном голосе пробормотал уроборос. — Может, уже можно повернуть на восток?

— Пока нельзя, — развеял надежды малыша брат Лэльдо. — Я уже проверил. Пока что полосы нестабильного пространства слишком широки, километров шесть-семь, не меньше. Слишком опасно.

— Жаль, — вздохнул уроборос. — Ну, ничего не поделаешь.

Местность в очередной раз начала менять характер. Лес кончился, и теперь вокруг виднелись невысокие холмики, перелески, сырые лощинки… И Лэса, и брат Лэльдо присматривались ко всем подряд новым растениям, встречавшимся им, — кто знает, вдруг попадется чудо-лекарство? Но пока что ничего особо интересного в медицинском отношении им обнаружить не удалось. Здесь росли самые простые травы, подвиды тех, что растут вообще везде и всегда — подорожник, белая кашка, махровый густо-малиновый клевер, далматская ромашка, в сырых низинках на солнечной стороне плотными стенами стоял трехметровый лабазник, а ближе к вершинам маленьких холмов красовались роскошные кусты белой наперстянки и синего дурмана.

День понемногу угасал, пора было подумать о ночлеге. Решено было устроиться повыше, на бугорке, чтобы иметь достаточный обзор местности. Иир'ова, то и дело уносившаяся вперед, чтобы разведать обстановку и размять ноги, вернулась в очередной раз с сообщением, что нашла очень симпатичное место с ручейком, в котором водится кое-какая рыбешка. Брат Лэльдо и уроборос пошли следом за кошкой.

Холмик был и вправду хорош. На его вершине зеленели невысокие финиковые кусты, сплошь усыпанные зрелыми ягодами, склоны поросли невысокой пышной травой. Ручей, огибавший холм с запада, был чист и прозрачен, а чуть ниже по течению образовывал небольшую заводь, почти сплошь покрытую цветами розового лотоса.

Иир'ова заявила, что сначала нужно наловить рыбки на ужин, а уж потом лезть в заводь купаться, — иначе, понятное дело, вся рыба разбежится. Брат Лэльдо пошел к ручью вместе с рыболовами, хотя и не намеревался принимать участие в забаве. Лэса и малыш Дзз скользнули в воду. Уроборос отправился пешком по дну, кошка тихо поплыла вдоль берега к зарослям водяной осоки. Эливенер сел на землю, с любопытством ожидая результатов совместной «рыбалки» приятелей.

Не прошло и пяти минут, как вода в метре перед Лэсой вскипела, чье-то огромное черное тело, гибкое и блестящее, выскочило на поверхность, разбросав фонтаны брызг. Иир'ова бросилась на добычу, но рыбина оказалась настолько большой и сильной, что даже опытной охотнице не удалось сразу справиться с ней. Добыча снова ушла на глубину, но там ее, конечно же, поджидал уроборос, — и она снова рванулась наверх. Битва продолжалась недолго, но была яростной и шумной. И вот уже рыбина, в которой было никак не меньше десяти килограммов веса, вылетела на берег и грохнулась на траву. Лэса и уроборос выскочили следом и набросились на бьющееся и извивающееся черное тело. Рыбина колотила хвостом, разевала длинную зубастую пасть, — но ее участь была предрешена. Еще через секунду ятаган эливенера отсек рыбью голову.