Крылья мрака
Шрифт:
— Что ж, как ни жаль, но придется подождать проводника, — сказал брат Лэльдо. — Сбегаем к ручейку?
И они вперегонки пустились «на водопой», как сказал малыш Дзз.
Солнце уже позолотило верхушки деревьев, в лесу загомонили птицы, стараясь как можно быстрее разбудить все спящее. Белые стволы яблочных деревьев сияли нежным серебром, в траве сверкали капли росы, и мир вокруг был прекрасен и удивителен.
И совсем не верилось, что где-то существует зло, и бродят по земле чудовищные монстры, рожденные непроходимой глупостью далеких предков человечества, и что всем живым существам приходится бороться за жизнь… вот если бы мир всегда оставался добрым и уютным!
Жаль, что это было невозможно.
Вытряхнув из головы наивные мысли, брат Лэльдо окунул ладони в воду.
Когда трое друзей вернулись на поляну, их уже ожидала голубая ящерица, сидевшая на задних лапах рядом с заплечными мешками и булатными посохами путников. Пушистые одеяла исчезли, на их месте появились нарядные темно-коричневые кувшины со свежим молоком, хлеб и сыр, уложенные на сверкающие белизной льняные полотенца. А рядом с угощением лежало множество свежих цветов. Местные народы позаботились о гостях.
Похоже, ящерица была очень старой — на ясной голубизне ее шкурки проступили белесые пятна, тяжелые веки, прикрывавшие темно-зеленые глаза, приподнимались с трудом, пожелтевшие когти на лапах были сточены почти до основания…
— С добрым утром, — вежливо поздоровалась ящерица. — Меня зовут Ас. Я принесла вам интересную новость. И благодарность наших народов.
— Вот как? — брат Лэльдо уселся на траву рядом с ящерицей. — За что же благодарят нас местные люди?
Ас рассмеялась, обнажив обломанные почерневшие зубы.
— Ваше растение, чеснок, отлично подействовало на ящерозавров.
— Погоди-ка, — вмешалась иир'ова, — он же еще не созрел!
— Ну почему же, созрел, — возразила голубая ящерица. — Мы немножко поторопили его. И когда вы заснули — несколько наших юношей направились к ближайшему логовищу тварей. Двух луковиц оказалось достаточно, чтобы разобраться с нашими врагами. Они и вправду не то, чем казались. Уж не знаю, напустил ли их кто-то на наши края, или сами явились, — но теперь им сюда хода не будет. А мы сможем вернуться на земли наших дедов и прадедов.
— А можно чуть подробнее? — попросил брат Лэльдо. — Что они представляют на самом деле? — При этом молодой эливенер подумал, что теперь-то ясно, почему малышу Дзз не удалось найти поблизости ни одного ящерозавра. Тварей уже попросили вон. Быстро тут народ действует, даром что выглядит сонным!
Голубая ящерица снова засмеялась. Видно было, что радость переполняет ее.
— Мы сражались с тенями, — пояснила она. — Конечно, эти твари и в самом деле хищные, они пожирают людей, но ростом-то они оказались не больше вас! Морок, просто морок! Мы видели их гигантами, но стоило им вдохнуть запах чеснока — и они утратили способность создавать фальшивую видимость! И наши юноши без труда убили их! Все ждут неподалеку, когда вы позавтракаете, — хотят поблагодарить таких замечательных гостей! А главное, конечно, — они хотят поклониться светящемуся цветку.
Старая Ас опять расхохоталась от избытка радости.
Трое друзей тоже рассмеялись от всей души. И прежде всего, конечно, они обрадовались тому, что не придется им снова изображать из себя благородных странствующих рыцарей и драться с местными драконами ради защиты беспомощных, но милых людей.
Правда, к радости юного уробороса примешалась немалая толика огорчения. Опять вокруг него начнутся дурацкие танцы! Ну с какой стати они принимают его за цветок? Тоже мне, цветочек, сердито думал Дзз, глядя, как толпы местных жителей, с букетами лесных цветов в руках, вываливаются из-за нарядных белоствольных деревьев на поляну. Цветочек в полтора метра ростом и очень даже зубастый! Вот не буду свет включать!.. И вообще удеру прямо сейчас, пусть попробуют догнать.
Но отвертеться от ритуала поклонения ему, конечно же, не удалось. Брат Лэльдо очень строго выговорил ему:
— Ты что тут дурака валяешь? Зачем обижать людей? Тебе что, трудно кольцом свернуться и постоять посреди поляны, пока они буду танцевать? Не порти им такой день!
— Ладно, не буду, — уныло ответил уроборос и поплелся на середину поляны, засветив все свои шипы на полную мощность.
Его тут же окружили с восторженными криками и забросали цветами чуть ли не с головой. Уроборос встряхнулся, сбрасывая с себя букеты, свернулся кольцом и с обреченным видом хлопнулся на траву.
Караморы и долгоносики пустились в пляс.
Восторги не утихали до самого полудня. Танцы, песни, кувшины с соками и хмельным медом, бесконечное повторение слов благодарности чужакам, принесшим чудесное спасение…
В конце концов не только уроборос, но и кошка с эливенером почувствовали себя утомленными до полусмерти.
Брат Лэльдо, вместе с иир'овой сидевший в сторонке, под белым деревом на краю поляны, встал и начал всматриваться в танцующую толпу, ища того старого карамора, который вчера руководил выращиванием чеснока. Но в толпе ликующих граждан старика не было. Эливенер решил немножко пройтись и поискать кого-нибудь достаточно разумного, чтобы остановить наконец радостный беспредел. Иир'ова тоже вскочила.
— Надо размяться, — пояснила она. — Все затекло от неподвижности. И когда только им надоест?
Эливенер улыбнулся и, ничего не ответив, пошел вокруг поляны.
Несколько старых караморов и не менее старых голубых ящериц стояли поодаль за деревьями, рядом с крошечной делянкой, на которой ночью экспериментировали с семенами чеснока. Брат Лэльдо неторопливо подошел к ним, поздоровался. Ему ответили вежливым приветствием, и все надолго замолчали, глядя на веселящийся хоровод на поляне. Бедняга уроборос, снова заваленный цветами, уже и не дергался. Он с обреченным видом лежал, свернувшись кольцом и подобрав под себя многочисленные пушистые лапки, и лишь время от времени хлопал ярко-синими глазами и тяжело вздыхал, от чего густая фиолетовая шерсть на его боках ходила волнами.
Наконец один из караморов обернулся к эливенеру.
— Устал?
— Еще бы нет, — усмехнулся брат Лэльдо. — Малыша жалко. Он ведь совсем еще ребенок. Когда они его отпустят?
— Да в общем-то уже пора, — передал карамор. — Выплеснули эмоции — и довольно. Сейчас мы этим займемся. А вы… вы хотите сразу отправляться в путь?
— Да, хотелось бы, — осторожно ответил эливенер.