Чтение онлайн

Внезапно со стороны кухни донесся резкий стук, как будто хлопнула от сквозняка оконная рама. Отложив альбом, Антон направился в кухню с мрачным предчувствием, которое подсказывало ему, что окно снова открыто.

Предчувствие его не обмануло: оконные рамы раскачивались, словно их только что распахнули, занавески бились пойманными птицами и рвались в небеса. К форточке прицепилась длинная черная нитка, похожая на те, которые вывели Антона на след ночного вора. Ему вспомнилась лесная чаровница, облачившаяся в украденный у него спортивный костюм. Внутри все перевернулось от мысли, что эта странная девушка может быть где-то поблизости. Антон медленно обернулся, готовый к тому, что она, как ниндзя, вот-вот выскочит из дальнего угла или спрыгнет с потолка, но кухня была пуста и ниоткуда не доносилось ни звука, не считая урчания холодильника и щелканья стрелок в настенных часах.

«Чертовщина какая-то!» – сердито проворчал он, закрывая окно и раздумывая, не заколотить ли рамы гвоздями, и в этот момент отчетливо услышал, как скрипнула дверь сарая во дворе. Сердце бешено заколотилось. Ноги сами вынесли его из дома, прежде чем он подумал, что надо пойти проверить сарай.

Дверь сарая была закрыта, но увесистый замок валялся на земле вместе с петлями. Конечно, гвозди, крепившие петли к двери, плохо держались в трухлявом дереве, однако отвалиться без постороннего вмешательства не могли, в этом Антон был уверен. Он остановился перед дверью, собираясь с духом, чтобы открыть ее. Страха не было, но от волнения его основательно потряхивало. Какое-то время он стоял, перебирая в памяти воспоминания о лесной чаровнице, и гадал, кто же она такая: обычная девушка, сверхъестественное существо или видение, созданное его воображением.

Наконец он решился и, взявшись за скобообразную дверную ручку, толкнул дверь. Внутри царил такой же беспорядок, который остался после его прошлого посещения: повсюду валялись берестяные туески и хлам, вываленный из ящиков. Пахло пылью и чем-то еще, очень приятным и знакомым. Антон принюхался, и в нос ему ударил запах земляники. Сердце в груди совершило кульбит, а взгляд выхватил из россыпи туесков один, стоявший ровно. Этот туесок не был пуст, его содержимое аккуратной горкой высилось над берестяными краями и напоминало ягоды земляники.

Едва переставляя ноги от потрясения, Антон подошел к туеску, наклонился и зачерпнул горсть ягод. Посмотрев на них и убедившись, что это самые обычные ягоды, он забросил в рот несколько штук. Ароматная сладость разлилась на языке. Голова закружилась от ярких образов из детства, и он прикрыл глаза. В детстве он был уверен, что в сарае живет домовой, и приносил для него угощение, а однажды обнаружил рядом с местом для подношений точно такой же туесок с земляникой. Домовой вернулся? Или это был кто-то другой?

Антон почувствовал на себе чей-то взгляд, но не спешил открывать глаза. Ему казалось, что это спугнет того, кто наблюдает за ним. Он ждал, чувствуя, как нервы во всем теле натягиваются, превращаясь в звенящие струны. Слабое колебание воздуха подсказало ему, что таинственный посетитель уже рядом. Волосы на его затылке шевельнулись от чужого дыхания. Аромат земляники усилился, к нему прибавился запах сосновой смолы и хвои. От легкого прикосновения чьих-то пальцев, скользнувших вдоль его шеи, Антона будто током пронзило.

Пальцы прошлись по его затылку и, едва касаясь, погладили по голове. Это было не более ощутимо, чем дуновение легкого ветерка, только вот ветру в сарае взяться было неоткуда. Антон, обсыпанный мурашками, застыл неподвижно и боролся с искушением оглянуться, догадываясь, что, как только сделает это, она исчезнет. Она – лесная чаровница. Антон не сомневался в том, что позади него стоит та самая девушка, которую он заметил в лесу у ручья, он понял это по запаху земляники, хвои и чего-то еще, легкого и волшебного, который чувствовал во время погони за ней – так, должно быть, пахнут цветы в какой-нибудь сказочной стране. Такой же запах он уловил и сейчас. Тогда, у ручья, Антон спугнул ее и боялся повторить эту ошибку. Он надеялся, что девушка заговорит с ним, но она молчала, и ее прикосновений он больше не чувствовал, а через пару мгновений исчезло и ощущение ее присутствия рядом.

Сзади что-то тихо скрипнуло, и Антон обернулся. В сарае, кроме него, никого не было. Но не могла же она раствориться в воздухе! Выйти незаметно ей бы не удалось: входная дверь все время была у него на виду, он стоял лицом к двери и спиной к шкафу. Но ведь не показалось же ему, в самом деле! Хотя… Может быть, действительно, пора к психиатру?!

Антон медленно оглядел пространство сарая, и его взгляд прилип к шкафу, который вдруг слегка покачнулся у него на глазах. Из недр шкафа донесся шорох, слишком явственный для того, чтобы его можно было списать на мышиную возню. Осененный невероятной догадкой, Антон бросился к шкафу и распахнул обе створки, уверенный в том, что сейчас разоблачит таинственную незнакомку, но оказался перед черным пустым лицом «поющей колдуньи», застывшей среди берез на резном деревянном полотне. Ткань, прикрывавшая картину, висела сбоку, зацепившись за верхний левый угол. На мгновение Антон оторопел – он совсем забыл об этой ужасной картине и не ожидал ее увидеть, но в следующую секунду к нему вернулась способность размышлять, и он, взявшись за картину обеими руками, снял ее со стенки шкафа.

Там, где висела картина, зияла дыра, сквозь которую виднелись заросли малины, затянутой бурьяном, и это означало, что дыра была не только в шкафу, но и в стене сарая, у которой стоял шкаф.

– Вот так фокус! – присвистнул Антон и бросился к выходу, надеясь настичь беглянку с обратной стороны сарая. Нырнуть в дыру он не решился, опасаясь застрять (она показалась ему недостаточно просторной для его комплекции, но хрупкая девушка с легкостью могла бы в нее пролезть).

Прочесав весь малинник между сараем и забором, Антон исцарапал все руки и обжегся крапивой, но беглянку так и не нашел. Надо же, какая шустрая! Хотя, может, она и не успела далеко уйти, а затаилась где-то, но разве найдешь ее в таких зарослях? Интересно все же, с какой целью она приходила? Антон догадывался, каким может быть ответ на этот вопрос, и ему снова стало жарко.

Он подобрался к дыре в стене сарая и присел на корточки, чтобы рассмотреть ее как следует. Края дыры выглядели ровными, хотя и расслоились со временем, и это наводило на мысль о том, что отверстие специально выпиливали. Любопытно, кто и с какой целью соорудил здесь эту лазейку, а главное, как давно? Напрашивался вывод, что лазейку сделал дед Петр, ведь та была замаскирована его картиной. Хотелось бы знать, для чего ему это понадобилось. Может быть, таким образом дед Петр тайком от бабы Тони выбирался со двора, или же кто-то приходил к нему, скрываясь от посторонних глаз?

«Наверное, приходил тот, кто выпивал молоко и съедал печенье», – подумал Антон, ощутив в душе знакомый трепет, возникавший всякий раз, когда он, будучи ребенком, приближался к сараю, уверенный в том, что там живет домовой. Теперь он склонялся к мнению, что это загадочное существо из его детства выросло и превратилось в лесную чаровницу. Предположение, конечно, очень смелое, ведь он даже не видел того, кто стоял в сарае за его спиной, но слишком многое указывало на то, что это было именно так: и похожий запах, и похожий туесок с земляникой, точно такой же, как тот, что баба Тоня сожгла в печке, а главное – интуиция. Антон почувствовал, что давно знаком с лесной чаровницей, и неважно, что в детстве она ни разу не попалась ему на глаза, зато он был всегда у нее на виду и ощущал на себе ее взгляд. От этих размышлений трепет в душе Антона усилился, а в голове беззаботной бабочкой закружилась мысль о том, что он прикасался к чуду. Точнее, чудо прикасалось к нему.