Чтение онлайн

– Хочешь сказать, что это чудовище – ты?!

«Почему же чудовище? Мне кажется, очень красиво получилось!» – возразила Поля.

– Хорошее чувство юмора, я оценил! – Антон хотел было закрыть шкаф, но замер, оцепенев от жуткого звука, донесшегося снаружи.

Казалось, прямо рядом с сараем в унисон заревело стадо быков.

Поля вскочила, подняла с пола какую-то ветошь и суетливыми движениями начала натягивать ее себе на голову. Через пару мгновений она стала выглядеть в точности так же, как существо на картине в шкафу: тайна кукомои открылась, черное лицо с размытыми чертами оказалось всего лишь маской, обтягивавшей голову, как вторая кожа.

Шквал догадок обрушился на Антона: у Марины Завьяловой, найденной в лесу, был отрезан язык, а Поля сказала, что у них в общине, или, как она выразилась, «семье», отрезают языки. Скорее всего, Марина находилась в плену у этих людей, притворявшихся нечистью. Возможно, и Яна сейчас там.

За стенами сарая снова прокатился рев. Поля, жуткая в своей маске, скрывшей не только лицо, но и длинные роскошные волосы, подлетела к Антону, стоявшему перед шкафом, и попыталась прошмыгнуть мимо него. Он удержал ее за руку, понимая, что не может позволить ей уйти, не расспросив у нее о судьбе Яны. Поля вырвалась и грубо оттолкнула его, но он захлопнул перед ней дверцы шкафа и, прижавшись к ним спиной, выставил перед ней экран телефона, на который вывел фотографию Яны:

– Посмотри сюда! Ты видела эту девушку в своем убежище?

Поля отрицательно замотала головой и требовательно защебетала:

«Пусти! За мной пришли, я должна немедленно повиноваться, иначе меня накажут!»

– Я не могу тебя отпустить! В вашем убежище мучают людей. Недавно в лесу нашли девушку с отрезанным языком и следами побоев. Думаю, что и эта девушка, которую ты видишь на экране, находится у вас в плену. Ее зовут Яна, она пропала в тот день, когда мы с тобой встретились в лесу у ручья. Ее забрали люди в таком же маскараде, как у тебя. Ты должна показать мне, где находится ваше убежище!

«Там нет этой девушки, и никаких пленников нет! У нас никого насильно не удерживают и не мучают! Дай мне уйти, пожалуйста!»

– Может быть, ты просто не знаешь об этом?

«Среди нас нет злодеев, способных на такое!»

– Ну конечно! Отрезание языков и нападение на церковь – это разве зло? Так, шалости! – съязвил Антон.

Поля взмахнула руками и, набросившись на него, попыталась оттолкнуть в сторону. Ее голова, обтянутая маской, оказалась прямо перед его лицом. Если бы он не знал, что под слоем грубой черной кожи скрыто лицо юной девушки, то, наверное, заорал бы от ужаса или грохнулся в обморок: маска была выполнена так искусно, что даже вблизи казалась мордой живого чудовища, а прекрасные глаза цвета еловой хвои стало не узнать: вместо них в глубине кожных складок поблескивали мелкие мутные бусины.

«Дай мне уйти!» – Ее щебет походил на истошный визг.

– Нет, ты останешься здесь, я вызову полицию, и ты покажешь им дорогу в убежище.

«Ты делаешь ошибку! Я больше никогда не приду к тебе! Отныне ты сможешь увидеть меня только во сне!»

– Ошибаешься, мы с тобой больше никогда не расстанемся! – Антон крепко сжал ее в объятиях, но она вывернулась, оставив в его руках клок лохмотьев, и метнулась к выходу из сарая. Антон бросился следом, но не успел ее догнать. Настежь распахнув незапертую дверь, Поля исчезла в утреннем тумане. Антон выскочил из сарая и заметил четыре черные фигуры, растаявшие на его глазах: то ли их поглотил туман, то ли было все-таки в этом что-то сверхъестественное.

Глава 15. Преисподняя

– Еще один вопрос… – Роман Денисович, сидевший на табурете посреди сарая, поправил сползавший с колен блокнот, в котором делал какие-то пометки. – Да ты присядь, чего стоишь столбом? – Он поднял на Антона помятое после сна лицо и внимательно посмотрел на него. – Много ли ты вчера настойки выпил в гостях у Пал Палыча?

Антону пришлось сделать над собой усилие, чтобы не надерзить.

– Ни капли, – ответил он, догадываясь, что к его подробному рассказу о встрече с Полей участковый отнесся с немалой долей скептицизма и, вероятно, допускал мысль о том, что ему многое померещилось спьяну.

Антон позвонил Роману Денисовичу сразу, как только ночная гостья и ее сородичи скрылись из виду. Участковый приехал быстро, внимательно выслушал его, затем прошелся по двору и, убедившись, что ночной ливень смыл все следы, отправился в сарай, где долго и тщательно осматривал шкаф и картину, время от времени щелкая камерой телефона. Заинтересовавшись надписью «Поющая колдунья» в углу картины, Роман Денисович сфотографировал ее крупным планом и обратил внимание на кривизну и разный размер букв. «Как будто что-то зашифровано», – предположил он. Тогда-то Антону, стоявшему рядом, и бросилось в глаза, что, если прочесть вместе самые крупные буквы в названии картины, то получится имя «ПОЛЯ». Это было еще одним подтверждением того, что ночная гостья действительно бывала здесь раньше и виделась с его дедом. Антон поделился с участковым своими умозаключениями, и тот, казалось, ему поверил, а теперь, вот, намекнул на алкогольные глюки.

– Я не пил настойку у Пал Палыча и вообще давно уже не употреблял спиртного, – повторил Антон с нажимом.

Участковый кивнул, черкнул что-то в блокноте и негромко буркнул:

– Да, я понял. Так и запишем.

– А почему, собственно, у вас возник такой вопрос? – спросил Антон, не в силах скрыть недовольство.

– Ну, знаешь ли, птичий язык с телепатическим эффектом – такое с трудом укладывается в моей голове, вот я и вспомнил о настойке Пал Палыча… – Участковый захлопнул блокнот, добродушно подмигнул Антону и поднялся на ноги. – Попозже я к тебе еще со следователем наведаюсь, он обещал к трем подъехать, ну а завтра поисковая группа с кинологами должна прибыть, будут местность прочесывать. Постараемся отыскать твою невесту.

– Бывшую невесту.

– Ага. Ты уж тут по двору сильно не топчись, вдруг все же собакам удастся взять след. Кстати, где эти лоскутки, которые от кукомои остались?

– Ее зовут Пелагея, – ответил Антон, протягивая ему прозрачный полиэтиленовый пакет с лоскутом ткани, оторвавшимся от рукава Полиной хламиды. Ему почему-то не понравилось, что участковый назвал Полю кукомоей.

Лоскутки перекочевали в папку к участковому, следом отправился и блокнот. Щелкнув застежкой, участковый привычным движением сунул папку под мышку и уставился красными от недосыпа глазами куда-то вдаль, сквозь распахнутую дверь сарая, за которой разгорался новый день и вовсю шпарило солнце.

– Ты… это… лаз-то в стене заделай! Мало ли, какая еще кукомоя проберется, вдруг окажется не такая ласковая, как твоя Пелагея. Да и вообще, будь поосторожнее! – С этими словами Роман Денисович вышел наружу.

Проводив участкового до калитки, Антон вернулся в сарай, собираясь последовать его совету и заколотить дыру в стене, но внезапно ощутил такую усталость, что выронил молоток, который успел отыскать в ящике с инструментами, и, рухнув на раскладушку, мгновенно уснул. Во сне он отправился в лес с намерением найти Полю и долго блуждал там, заглядывая за каждое дерево и под каждый куст. Иногда ему мерещилось, что Поля прячется за березой, прильнув к стволу и полностью скрывшись за ним, но ее выдают волосы, разметавшиеся от ветра, однако каждый раз это оказывалось иллюзией. Повсюду витал ее запах, землянично-хвойный, с ноткой волшебства, словно Антон шел за ней по пятам. Порой где-то совсем близко раздавался ее смех вперемешку с птичьим щебетаньем, и Антону чудилось, что в его голове звучит ее насмешливый голос: «Ты считал, что кормишь домового!» В конце концов Антон вышел к ручью и увидел Полю такой, какой она предстала перед ним, когда они впервые встретились, но на этот раз ее длинные волосы скрывали не только тело, но и лицо. Ветер неспешно перебирал отдельные пряди, перекидывая их с места на место, но вдруг подул сильнее. Волосы разлетелись в стороны, и Антон вздрогнул, увидев над белоснежно-фарфоровым телом ужасную черную морду. Теперь он знал, что это маска, но не мог совладать с обуявшим его ужасом и бросился прочь. Голос Поли проник в его мозг, крича: «Отныне и навсегда ты будешь видеть меня в каждом своем сне!»