Кукомоя
Шрифт:
«Спешим поделиться с Вами радостью: мы женимся! От всего сердца желаем и просим Вас провести этот незабываемый в нашей жизни день вместе с нами!
Евгений и Елена.
Празднование состоится 5 августа в Доме культуры по адресу: п. Белоцерковский, ул. Озерная, 7 в 15 часов»
Взглянув на экран телефона, чтобы узнать, какое сегодня число, Антон с удивлением отметил, что оно совпадает с датой свадьбы, и поразился тому, что август наступил незаметно для него. Наверное, если бы не Ленкина свадьба, Антон еще долго мог не узнать об этом.
Проверив, по обыкновению, свою секретную «опломбировку» из нитей и убедившись, что и в шкафу, и на входной двери она осталась не нарушенной, он сорвал ее, в очередной раз поклявшись себе, что сегодня же заколотит дыру в стене и ночевать в сарае больше не будет. «И вообще, пора заканчивать с этим наваждением, надо возвращаться в город, к нормальной человеческой жизни!» – внушал он себе, но в глубине души не верил в то, что это возможно. С его психикой творилось что-то неладное, и процесс продолжал усугубляться: как он ни старался, ему не удавалось вытравить Полю из памяти, а таинственное «убежище» манило к себе все сильнее день ото дня.
Ленкина свадьба пришлась как нельзя кстати. Может быть, там, среди множества веселящихся гостей, ему удастся отвлечься от навязчивых мыслей, и тогда его разум вырвется из колдовского плена. Покинув опостылевший сарай, Антон вернулся в дом, наскоро умылся под рукомойником и хотел было соорудить себе завтрак из яичницы с колбасой, но рассудил, что не стоит наедаться перед тем, как сесть за свадебный стол. Он выпил кофе вприкуску с конфетами, а пока пил, задумался о свадебном подарке. Раздобыть в поселке достойный подарок, такой, чтобы не ударить в грязь лицом, было негде. Антон выгреб из барсетки все наличные, пересчитал, оставил для себя несколько пятитысячных купюр, остальное вложил в Ленкину пригласительную открытку и перевязал белой атласной ленточкой, которую нашел в коробке с рукоделием в комнате бабы Тони. Получилось вполне прилично, не стыдно будет вручить такой подарок жениху и невесте за свадебным столом. Оставалось только присмотреть в гардеробе деда чистую рубашку и костюм, которых там было еще достаточно, благо баба Тоня не избавилась от вещей мужа после его смерти (Антон знал, что некоторые люди выбрасывают одежду умершего родственника, следуя каким-то поверьям). Переодевшись, Антон вывел на экран телефона карту поселка и нашел там Озерную улицу: она находилась недалеко от универсама, вот только по дороге в магазин и обратно Антон ни разу не заметил ничего похожего на Дом культуры, в его представлении это должно быть большое монументальное здание, издали бросающееся в глаза.
Добравшись до нужного адреса, Антон обнаружил там обычный одноэтажный дом, отличавшийся от прочих домов в поселке лишь просторной асфальтированной площадкой перед фасадом и решетчатым ограждением, вдоль которого пестрели какие-то мелкие цветочки. На площадке гудела толпа, окутанная душным облаком из паров алкоголя, табачного дыма и разнообразного парфюма. Судя по разговорам, гости ждали прибытия жениха и невесты из церкви после венчания, куда вместе с ними отправились родители жениха, несколько близких друзей и родственников, а также баба Шура, заменившая Ленке отца и мать. Антон остановился неподалеку от скопления людей и задумался о том, не вернуться ли домой, пока его никто не заметил. Шумные сборища всегда действовали на него удручающе, и решение прийти сюда показалось ему ошибкой. С чего он взял, что среди скопления малознакомых людей ему удастся отделаться от мыслей о Поле? Ее образ продолжал повелевать его сознанием, и все попытки затолкать его куда-то поглубже ни к чему не приводили.
Лишь обещание, данное Ленке, удерживало его на месте. Он топтался вдоль ограждения, слушая пересуды, и вскоре узнал, что Ленка и Женька уже стали мужем и женой, расписавшись утром в загсе, который находился в соседнем Сарафаново. Свадебный кортеж проводили туда рано утром, с музыкой и напутствиями, вот почему шум в поселке поднялся спозаранку. После загса молодожены отправились прямиком в церковь на венчание, на котором настояла баба Шура. Она же выбирала из числа гостей тех, кому было позволено сопровождать молодоженов в загс и в церковь, а все остальные были приглашены только на свадебный пир. Теперь гости томились в ожидании прибытия новоиспеченных супругов и развлекались тем, что перемывали кости сельчанам, которых в этот момент не было поблизости, в том числе Ленке и Женьке, а также бабе Шуре.
Время приближалось к назначенному часу, а потом и перевалило за него, а свадебного кортежа все не было. В толпе зазвучали недовольные восклицания:
– Ну где их носит?! Может, без них начнем?
– Точно! Давно пора!
– Еще чего удумали! – возражали ворчунам. – Вот баба Шура вам задаст за такое неуважение!
– Негоже садиться за свадебный стол без молодых! Примета плохая!
– Что-то не слыхал я таких примет!
– Так давайте нарядим кого-нибудь женихом и невестой и посадим во главе стола, вот и соблюдем обычай!
– Баба Шура вам соблюдет, умники! Попляшете у нее!
– Так позвоните им кто-нибудь, что ли! Уж к четырем время подходит, а их все нет! – сердито потребовал какой-то старичок, и Антон узнал в нем Витьку Рябова – местного автомеханика, который чинил технику всему поселку.
– Нечего их тревожить во время священнодействия! – осадила его грузная женщина с торчавшими дыбом крупно завитыми волосами и большой родинкой на щеке.
– От одного звонка ничего страшного не случится! – огрызнулся Витька. – А может, у них там проблемы какие-то? Вдруг машина сломалась?
– Давай, накаркай еще! – взвилась дама с кудрями. Она открыла рот, собираясь сказать что-то еще, но в этот момент ее перебил голос из толпы:
– Молодые не могут из церкви вернуться! На машинах все колеса спустило!
– Как?! Сразу на двух машинах все колеса?! – ахнул кто-то, и среди гостей прокатился недоверчивый ропот.
– Говорят, сразу на двух, и притом все колеса всмятку! Водители спрашивают, может ли кто-то подъехать, забрать колеса и свозить в шиномонтаж? Иначе им придется из города помощь вызывать, а ее и до утра можно не дождаться. Ну и гостей надо как-то перевезти, пешком слишком долго получится. Баба Шура медленно ходит, да и платье у невесты запылится.
Народ притих: вероятно, все обдумывали услышанное. В наступившей тишине прозвучала злобная реплика женщины с кудрями, адресованная Витьке-автомеханику:
– Ну вот, накаркал!
– Не мели ерунды, Серафимовна! Колеса-то спустило раньше, чем я накаркал! – проворчал Витька, едва посмотрев на нее, и огляделся, будто кого-то искал. Заметив Антона, он направился к нему и, коротко поздоровавшись, спросил:
– Может, сгоняем до церкви на твоем джипе? А то моя развалина сейчас не на ходу, и народ здесь в основном безлошадный, придется побегать, чтобы машину найти.
– Да я не против, но вы же сами видели, что участковый забрал у меня и ключи, и документы, – ответил Антон.
– Ну документы – это ерунда, на проселочной дороге никто их у тебя не спросит, а ключи… так я и без ключей могу завести! – заверил его Витька.
– Замок зажигания мне раскурочите! – напрягся Антон.
– Все будет в лучшем виде, не переживай! – Витька похлопал его по плечу и поправил сползшие на нос очки. – Ну что, сгоняем?
– Сгоняем, – нехотя согласился Антон, опасаясь, что замок Витька все-таки раскурочит, и еще неизвестно, какие это вызовет проблемы с электроникой.