Чтение онлайн

— Ну-у? — удивленно протянул Вуаи.

— А теперь слушай: те, кто работает с тобой у Фуада, — надежные люди?

— Есть надежные, а есть не очень.

— Нет, я говорю только о тебе и твоих товарищах.

— В них я не сомневаюсь.

— Знаешь что, — сказал молодой человек, — пойди и скажи своим товарищам, что жизнь крестьян скоро изменится, хочет этого Фуад или нет. А я постараюсь на днях прийти к вам в Коани и сам поговорю с крестьянами. Хорошо?

— Он сказал, что скоро наша жизнь изменится, хочет этого Фуад или нет. А еще он сказал, что может сам прийти сюда и поговорить с нами, — пересказывал Вуаи слова молодого человека.

— А как понимать его слова про Фуада? Значит, если он не захочет, чтобы мы жили по-другому, нам придется силой заставить его поступить так, как нам надо? — спросил один из крестьян.

— Не знаю. Но наша жизнь обязательно изменится, — с уверенностью сказал Вуаи.

— Странно, — пожал плечами крестьянин, задавший вопрос.

— Да, странно, — поддержал его другой.

Теперь Вуаи приходилось думать не только о себе. Он становился крестьянским вожаком и должен указывать людям путь к лучшей жизни. Одни верили ему, другие сомневались. Но он не обижался на сомневающихся. Он знал, что все хотят жить по-новому, что никто больше не хочет терпеть издевательств помещика. И это придавало ему силы.

— Наша главная задача сейчас, — говорил он, — организовать встречу с этим молодым человеком.

— Ты думаешь, это просто? Ведь господин Фуад с нас глаз не спускает.

— Неужели мы все вместе не сможем перехитрить одного хозяина? — с усмешкой спросил Вуаи.

— Перехитрить? Как? Где найти безопасное место?

— Место всегда можно найти. Важно решить, хотим ли мы этой встречи. Я считаю, что не стоит так уж бояться Фуада. Даже если он потом узнает об этом, бог с ним! — убеждал Вуаи друзей.

— Никто его не боится, но неплохо бы и поостеречься, — заговорил батрак по имени Умари. — Что, если он отнимет у нас землю и выгонит отсюда?

— Послушай, Умари, — перебил его Вуаи, — сколько таких, как мы, крестьян уже лишились земли — и ничего, все до сих пор живы. Я считаю, что если уж мы решим провести встречу, то нужно сделать это во что бы то ни стало.

— Ну хорошо. Давайте позовем его и попробуем найти безопасное место, — наконец согласился Умари. — А когда ты в следующий раз пойдешь в город?

— Как всегда: как только Фуад повезет гвоздику на рынок.

Однажды Фуад в очередной раз возвратился из города мертвецки пьяным. Он резко затормозил у ворот и отчаянно засигналил. В баре он слышал разговоры, будто бы появилась какая-то организация, которая хочет отнять землю у помещиков и передать ее крестьянам. Эти слухи вывели его из себя. Стуча кулаком по столу, он поклялся, что убьет каждого, кто посмеет распространять эту заразу среди его батраков.

Фуад неистово жал на клаксон, но на его зов откликнулась лишь верная Киджакази. Она вскочила с постели и бегом бросилась к автомобилю. Кабина была открыта, Фуад сидел за рулем.

— Что тебе здесь нужно? — спросил он служанку заплетающимся языком.

— Господин, вы сигналили. Я думала, вам нужна помощь…

— Помощь? Ха-ха-ха! — загоготал он пьяным смехом. — Чем такая дряхлая старушонка, как ты, можешь помочь мне? Пошла вон, старая дура!

Киджакази быстро пошла прочь, но хозяин окликнул ее:

— Эй, постой!

Киджакази вернулась.

— Послушай, где Мконгве? — спросил он.

— Я думаю, она уже легла.

— Ну ладно, иди отсюда.

Фуад вылез наружу, захлопнул дверь и с минуту постоял, держась за машину, чтобы не упасть. В тот вечер он вдруг вспомнил о Мконгве, которую уже давно собирался навестить. Решив, что подходящий момент настал, Фуад, покачиваясь и спотыкаясь, направился к ее хижине. Не спросив разрешения войти, он с грохотом распахнул хлипкую дверь. Разбуженная Мконгве в испуге вскочила и, не понимая, в чем дело, закричала во весь голос:

— Вор! Вор!

Ночь была тихая, и крик Мконгве разнесся далеко вокруг. Вооружившись чем попало, из хижин стали выбегать люди: кто с пангой [36] , кто с дубинкой, кто с ломом — хватали все, что попадало под руку.

— Где, где вор? — кричали они.

— Нет здесь никакого вора, — вдруг услышали они голос Фуада. — Кто отважится забраться в мои владения? Мконгве зря только панику подняла.

— A-а, господин Фуад? Что это вы здесь делаете в такой поздний час? — спросил кто-то из толпы. Это был Вуаи.

Но Фуад оставил вопрос без ответа.

— Эй, вы! Быстро! Все расходитесь по домам! — приказал он. Убедившись, что осуществить свой замысел сегодня ему так и не удастся, Фуад нехотя поплелся к себе.

Мконгве не удалось уснуть. Она со страхом ждала, что Фуад возвратится, но в ту ночь он больше не приходил.

Утром, когда батраки, как обычно, вышли на работу, только и было разговоров что о ночном происшествии. Вуаи не удивлялся: он помнил о том, что случилось с Мариам.

Вуаи и его друзья готовили встречу с молодым революционером из города. Сначала они собирались отыскать какой-нибудь укромный уголок, но потом решили, что лучше того места у дороги, где они всегда собирались, им не найти.

Молодой человек появился в Коани около восьми часов вечера. По описанию, сделанному Вуаи, он почти сразу нашел условленное место, где его уже ждало человек десять батраков.

Чтобы не привлекать к себе внимания, молодой человек оделся по-крестьянски, а велосипед, на котором приехал, спрятал в кустах. Вуаи познакомил его с собравшимися, и разговор начался.

— Что нового в ваших краях? — спросил молодой человек.

— Я уже рассказывал вам о здешних делах, господин. С тех пор ничего не изменилось, — ответил Вуаи.

— Как вы знаете, я приехал из города. Послан сюда вашими друзьями, после того как к нам приходил вот этот товарищ, — сказал он, указывая на Вуаи.

— Меня зовут Вуаи.

— Ах, да. Я тоже забыл представиться. Меня зовут Мариджани, — сказал молодой человек.

— Так вот, господин Мариджани. Мы очень ждем вас. Растолкуйте нам, пожалуйста, что происходит вокруг.

— Ну, слушайте, — начал Мариджани, и все сгрудились вокруг него, стараясь не пропустить ни одного его слова. — У вас такие же проблемы, как и у всех крестьян в стране. Есть, правда, люди, которым еще хуже, чем вам, — это те, которых лишили земли. Сам я тоже родился в деревне, в районе Донге. Мои старики остались там. Сейчас я городской житель, но каждую неделю бываю на родине и знаю жизнь крестьян.