Чтение онлайн

Эннеари усмехнулся и вошел в кабинет. Как он и полагал, Лерметт его опередил. Трудно сказать, сколько времени он уже пробыл в этом кабинете, склонясь над столом, и облик короля ничуть не меньше, чем обстановка кабинета, утвердил Эннеари в мысли, что время вытворило какой-то особо хитроумный курбет. Ни парадного майлета, ни тем более нарретталя на короле не было - совсем как встарь. И рукава рубашки закатаны до самых локтей. И никакой короны на голове, ни даже шапочки-бриолета - волосы перехвачены узким кожаным шнурком. Может, если откинуть занавесь и распахнуть настежь окно с великолепными витражами, взору откроется покрытый бугристыми льдинами Хохочущий Перевал?

–  Дозвольте вам помочь...
– начал было паж.

–  Не дозволю, - отрезал Илмерран, возвращаясь к занятию, от которого его оторвал приход Арьена - а именно, к разворачиванию и сворачиванию громадных свитков пергамента.
– Сам найду. А его величеству и вовсе нечего под руку лезть. Лучше прибери вот эти свитки. Я их уже просмотрел, там нет ничего нужного.

Он рывком развернул очередной свиток почти до половины. Перед глазами Эннеари мелькнула и вновь скрылась изображенная на пергаменте карта - словно плясунья пестрым платком махнула.

–  Совсем даже не то, - скривился гном, сворачивая свиток.

Эннеари подошел к столу, над которым склонился Лерметт.

–  Сейчас, погоди, - отрешенным голосом произнес Лерметт.
– Я уже заканчиваю.

–  Я тоже, - сообщил Илмерран.
– Вот она.

Нужный свиток был едва ли не выше самого Илмеррана. Алани, по своему обыкновению, возник подле гнома в должное мгновение, и вдвоем они сноровисто развернули карту. Глянув на изображение на пергаменте, а затем на стол, Эннеари чуть было не рассмеялся.

Вот это да! Пожалуй, гномья педантичность не уступят разве что людской нетерпеливости. Лерметт, судя по всему, не пожелал дожидаться, покуда Илмерран отыщет нужную карту, и в то самое время, когда гном разворачивал один за другим тяжеленные свитки, Лерметт рисовал искомую карту по памяти. Под его пером стремительно возникали горы и низины, встопорщивались крохотными башенками города, струились чернильной влагой реки, беззвучно шелестели леса. Эннеари залюбовался его работой. В точности ведь то же самое изображение... э, нет! Такое же, да не такое. Вот этих обозначений на пергаменте Илмеррана нет!

–  Что это?
– удивленно спросил Арьен, когда рука Лерметта уверенно вычертила еще несколько странных загогулин поверх прежних.

–  Ветер, - ответил Лерметт, не подымая головы.
– А вот это... впрочем, неважно. Сам сейчас увидишь.

Он утомленно разогнулся и отложил перо.

–  Готово, - молвил он.
– Вот сейчас только чернила просохнут, и можно начинать.

–  Это еще долго?
– поинтересовался Илмерран. В чем бы ни заключалось предстоящее гному дело, ему явно не терпелось приступить к нему тотчас же.

–  Совсем нет, - ответил Лерметт, разминая пальцы.
– Можно, конечно, для быстроты песком посыпать...

–  Ни за что!
– пылко воскликнул Алани, на всякий случай отодвигая подальше от короля песочницу.
– Ну, вы и сказанули, ваше величество!

–  Да, ведь и верно, - усмехнулся Лерметт.
– Забыл совсем.

Куда как интересно. Кажется, не далее как перед ужином Арьен почел манеру Алани разговаривать странной? Действительно, странная. Особенно для вышколенного пажа. И чем дальше, тем более странная.

–  Магу за работой еще и не такое можно, - усмехнулся Лерметт в ответ на невысказанный вопрос Эннеари.

Магу? Магу?! И это в его-то годы... а кстати, сколько их, этих самых лет?

–  Лет-то тебе сколько?
– ошарашенно поинтересовался Арьен у Алани.

–  Пятнадцать с половиной, - гордо заявил паж таким тоном, будто пятнадцать с половиной лет - возраст зрелый и, безусловно, почтенный, а шестнадцать, до которых ему всего-то полгода и осталось, так и вовсе старость, и ему за упомянутые полгода нужно еще ой-ой как много всякого разного успеть, покуда не превратился в ветхую развалину.

С ума можно сойти! Да нет, не просто можно - ничего другого сделать нельзя. Только сойти с ума. Конечно, мимолетные эфемеры и учатся всему на лету - им иначе нельзя: времени у них нет подолгу рассусоливать. И люди из этого правила никак уж не исключение, напротив. Но все же... даже и для человека - нет, нет и еще раз нет! Магия больших познаний требует. Пусть Алани и усвоил только их начатки... все едино - и когда он успел? Пусть он едва умеет колдовать... чтобы в неполные шестнадцать лет... невозможно. Непостижимо. Люди - создания быстроумные... но ведь не настолько! Тут никакое быстроумие, никакое природное дарование не поможет. Чтобы стать магом в пятнадцать с половиной, даже и таланта никак уж не довольно. Для такого надо быть гением. И вот этот вот гений...

–  Это что же получается?
– гневно вопросил разом изнемогший от чудовищной несправедливости Эннеари.
– Выходит, у тебя прирожденный маг гостям вино наливает и по дворцу с поручениями носится?!

–  Конечно, - пожал плечами Лерметт.
– Самая та работа для вельможных сынков, пока в возраст не вошли. Не бездельничать же им. Бывают занятия и похуже.

–  Да?
– прищурился Эннеари.

–  Представь себе, да, - хмыкнул Лерметт.
– Конечно, я в свои пятнадцать уже вернулся из первого своего посольства...

С уст Эннеари едва не сорвалось: "Вот видишь! Себя в его годы вспомни!"

–  ... а прежде того, - невозмутимо заключил король, - я навоз из конюшни выгребал. И котлы на кухне драил.

Эннеари вытаращил глаза.

–  Для наследного принца в пажах разгуливать - не по чину занятие, посмеиваясь, пояснил Лерметт.
– Больно уж чистенькое. Щеголяй себе в новеньком майлете да кружевных манжетах... нет. Уверяю тебя, если бы можно было отправить с посольством кого другого, а не меня, отец бы так и сделал. Потому как нечего малолетним высокородиям прежде времени нос задирать.