Чтение онлайн

Ничего хорошего, это уж точно.

–  Чему об-бязан?
– прыгающими губами повторил Иргитер.

–  Ну, зачем же вы так, ваше величество?
– пожурил его Лерметт.
– Мы всего-то навсего хотели пригласить ваше величество на охоту.

–  Нам удалось поднять великолепную дичь.
– С этими словами в дверной проем шагнул Сейгден, увлекая за собой Эттрейга.

Иргитер затравленно переводил взгляд с одного гостя на другого. Он еще не понимал, что здесь творится, но что творится нечто нехорошее, почуял вмиг.

–  Коронованную!
– объявил Эннеари, возникая в проеме двери.

Иргитер, возможно, и не знал, как именно был убит "эльфийский гаденыш" - но Териан убивал его собственными руками! Териану доводилось слышать о мстительных призраках - окровавленных духах возмездия, щеголяющих запекшимися ранами. Его лично подобные видения не посещали никогда - но и не испугали бы: эка невидаль - привидение! Но на проклятом эльфе не было ни кровиночки, ни царапинки. Одежда его была в полном порядке, длинные волосы лежали ровно и аккуратно - ни следа кровавых колтунов!
– изогнутые губы осеняла спокойная легкая улыбка, а зеленые его глаза смотрели из-под темных ресниц так ясно и пристально...

Так кого же он тогда...

Дикий, темный, нерассуждающий ужас... перед чем? Перед собственным безумием, в котором Териан никогда себе не признавался? Перед миром, который уж точно сошел с ума? Перед проклятым эльфом, который так страшно и так нагло обманул его, Териана? Перед возмездием - теперь уж наверняка неизбежным?

Как и прежде в подобных случаях, ужас мгновенно перехлестнуло бешенством - нутряным, черным, сокрушительным, словно удар кулака... вот только на сей раз кулак ударил изнутри в налитый кровью висок слишком сильно.

Лицо убийцы сделалось иссиня-багровым. Териан придушенно ахнул, сполз по стене и замертво повалился на ковер.

Иргитер пытался выговорить что-нибудь трясущимися губами, но они ему не повиновались. Мысли, впрочем, тоже. Он не просто ничего не мог сказать, он не знал, не имел ни малейшего понятия - а что можно сказать тем, кто смотрит на него сейчас... что им и вообще можно сказать.

Зато они знали.

Первым шагнул к нему король Найлисса.

–  Ты подослал убийцу к моему другу, - спокойным и даже почти бесцветным голосом промолвил Лерметт, опустив руку на рукоять своего меча.

–  Гостю, - совершенно таким же голосом добавил Эттрейг, и его ладонь, в свою очередь, легла на рукоять вороненого клинка.

–  Союзнику, - эхом откликнулся Сейгден, и его пальцы привычно обняли рукоять самого тяжелого в Восьми Королевствах двуручного меча.

–  Любимому, - выдохнула Шеррин, становясь плечом к плечу с суланским лисом. Оружия при ней не было: даже и тот почти игрушечный кинжальчик, больше похожий на шпильку, с которым она почти не расставалась, отсутствовал - скорее всего, валялся позабытым в ее покоях. Но взгляд у нее был такой, что стоил иного удара мечом, так что шутить над ее угрозой даже и у Иргитера язык бы не повернулся. А мгновением спустя ему стало и вовсе не до шуток, ибо Сейгден взял свой меч на обе ладони - в ножнах, как есть - и с галантным полупоклоном протянул его Шеррин рукоятью под правую руку... и принцесса выхватила клинок из ножен, словно цветок из вазы - легко и непринужденно.

Выхватывая, Шеррин крутанула меч... ничего страшнее в своей жизни Иргитер никогда не видел! И не только потому, что страшный клинок был слишком тяжел для Шеррин - он был вдобавок почти в ее рост длиной, а если вместе с рукоятью, то и больше, и по всем неумолимым законам естества принцесса должна была завязить его в полу... но вот этого как раз и не случилось. Острие прорезало в полу глубокую борозду, расплескав щепки по сторонам, очертило блистающую дугу и взмыло над головой Шеррин смертоносной звездой. Иргитер от ужаса даже икнуть не смог, до того пересохло у него в горле. Он мог только смотреть на мерцание этой погибельной звезды и тупо бормотать мысленно: "И вот эту я хотел взять в довесок к Адейне... вот эту взять в свою постель... взять... вот эту..."

Иргитер воззрился на троих королей почти с надеждой. Может, они предпочтут покончить с делом сами? Ему ведь здесь вынесли не один, а целых четыре смертных приговора.

Друг. Гость. Союзник. Любимый.

–  Я сам, - с нехорошей улыбкой промолвил Эннеари, шагнув между Эттрейгом и Сейгденом.
– В конце концов, это ведь меня убивали, а не вас, так что прав у меня всяко больше.

Лерметт согласно кивнул - с явной неохотой.

–  Твое право больше, - подтвердил эттармец, - тебе и поединок. Сейчас сравним мечи...

Вместо ответа Эннеари одним движением расстегнул оружейный пояс и отшвырнул его в сторону.

–  Что ты вытворяешь?
– вскипел Лерметт.

–  Надо же уравнять шансы, - невозмутимо объяснил Эннеари и улыбнулся совершенно уже ослепительно.
– Убить эту мразь я могу как угодно - но уж если поединок, то я просто не могу себе позволить столь вопиющее преимущество.

Проклятый эльф взирал на Иргитера с веселой брезгливостью, как на нечто донельзя отвратительное и при этом смешное в своих потугах - стоял, смотрел и улыбался. Безоружный. От этой его улыбки у Иргитера так скрутило внутренности, будто он, как и Териан давеча, проглотил ежа, а то и не одного.

Эльф медленно качнулся с носка на пятки и обратно и улыбнулся еще шире.

Вот когда Иргитер понял окончательно и бесповоротно, что он уже мертв тоже окончательно и бесповоротно. Да, он еще дышит... он еще ходит, стоит и разговаривает... у него даже есть меч - у эльфа нет меча, а у него, Иргитера, есть... у него и кольчуга есть, и стеганый майлет под ней... но все это не имеет совершенно никакого значения.

–  Раздайтесь, - после недолгого молчания попросил Эннеари.
– Здесь не слишком просторно, а человеку с мечом нужно много места.

Эльфу не нужно было много места. Равно как и меча. Ему и вообще ничего не было нужно. Он не собирался размахивать заточенным железом и выкрикивать оскорбительные слова. Он собирался убить. Голыми руками. Вооруженного.

Четыре человека согласно разошлись по разным углам комнаты - ни дать ни взять судьи, надзирающие за исходом поединка.

–  Я жду, - повелительно произнес Эннеари.

Никто и никогда не смел повелевать Иргитером - да что там повелевать, указывать, и то не смел!.. а этот остроухий!..