Чтение онлайн

–  Кто это?
– потрясенно вымолвил Лоайре.
– Такое лицо выдумать невозможно. Наверняка это портрет!

–  Ты прав, - пресерьезно кивнул Лерметт.

–  Красавица какая!
– восхищенно выдохнула Шеррин.

–  Чудесное лицо, - молвила Илери.

–  И необычное, - добавил Арьен.
– Линия скул и подбородок совсем как у госпожи Мерани, явно гномские - а вот очертания бровей и разрез глаз точно наши, эльфийские.

–  На человеческом лице это так выглядит, - завороженно добавил вечный молчун Ниест, - глаз не оторвать, так бы и смотрел. В жизни ничего подобного не видел!

–  Это потому что ты дальше Найлисса не бывал, - улыбнулся Лерметт.
– В Риаде такие лица вовсе не редкость. Риада - город старый... очень старый. Там столько кровей смешаться успело - вы и не поверите. Для Риады это как раз лицо обычное - вот история о его обладательнице рассказывается действительно не совсем обыкновенная.

–  И наверняка связанная с тем, для чего мы сюда пришли, - увлеченно высказал догадку Лоайре под одобрительный взгляд Илмеррана.

–  Конечно, - улыбнулся Лерметт.

–  Расскажи!
– воскликнул Эннеари.
– Ты ведь обещал все рассказать по порядку.

–  Именно что по порядку, - усмехнулся Лерметт.
– Иначе вы просто не до конца поймете то, что увидите в Зале Витражей.

–  Значит, это история из времен короля Илента, - вновь блеснул догадкой Лоайре.

–  Более того - военных времен... и довольно забавная - насколько может быть забавной история, случившаяся во время войны. Это ведь время не только тревоги, а еще и лишений. Особенно для женщин. Они ведь любят красиво приодеться.

При этих словах облаченная в переливчатый нарретталь под цвет глаз Шеррин вспыхнула и приотвернулась.

–  А когда нужно всеобщее ополчение снарядить, тут уж не до нарядов. Лерметт сделал вид, что так-таки ничего и не заметил.
– Что уж там говорить об украшениях! Золотые, серебряные, медные пуговицы - и те в дело. Никакой роскоши - все для победы. А за наряд ценой больше... ну, неважно, вы тогдашних денег не знаете, вам это ничего не скажет... одним словом, за платье чуть подороже, чем у нищенки - штраф, и немалый. А только для настоящей женщины это не помеха.

–  Могу себе представить, - усмехнулась Наэле.

–  Не можешь, - заверил ее Лерметт.
– Ты ведь не помнишь времени, когда кружева плелись узенькими лентами, а других не было и вовсе. Это теперь кружева бывают всякие. А тогда народ просто обмер. Представь себе - все ходят едва ли не в лохмотьях, и вдруг дочь ткача Рейста выходит на улицу в такой невиданной кружевной накидке, что просто ума помраченье! Стража-то ее остановила - а только Рейста живо доказала, что ни в чем закон не нарушила. Нитки для кружев обошлись ей в сущие гроши, а остальное так и вовсе за бесплатно, потому как своими руками. Ну, а если учесть, что начальник караула третьего дня как женился...

–  О да!
– выдохнул Арьен.

–  Правильно понимаешь, - ухмыльнулся Лерметт.
– Закон там или не закон, а радость всегда нужна, даже во время войны. Может, во время войны особенно. Кружевное полотно любой ширины, любой формы - по тем годам редкость невиданная. Если Рейсте его заказывать, значит, и платить соответственно... и нарушать закон. Но Рейста выдумку свою не потаила. Как плести, какие узоры - все показала. Полугода не прошло, как вся Риада кружевом убралась. К тому времени Рейста уже новое придумала - шитое кружево, потом еще на челночках каких-то... это же просто лихорадка кружевная началась. Тут уже все наперегонки придумывали. Не только Рейста. Но кружевную гильдию именно она возглавила.

–  И по заслугам, - решительно кивнула Илери.

–  Больше, чем ты думаешь, - ответил Лерметт.
– Когда война окончилась, почти все женщины Риады кружево плели - представляешь, какая уйма кружева? И как на эту диковинку в других странах обзадорились? Особенно в Аффрали - там всегда жили широко. Да на эти кружевные деньги потом полстраны, считай, из руин подняли! Кружево тогда в такой цене стояло - вы просто не поверите.

–  Так, получается, и Найлисс тоже...
– начал было Эннеари.

–  Нет, - отрезал Илмерран.
– Не тоже. Но почти.

–  А вот это, - улыбнулся Лерметт широко и сладко, - лучше не рассказывать, а показать.

Громадный бронзовый ключ, несмотря на свою более чем очевидную древность, вошел в замочную скважину легко и повернулся неслышно. Лерметт, подражая Хранителю, нарочито неторопливо распахнул тяжелую дверь.

–  Прошу, - плутовски улыбнулся он улыбкой фокусника, за которой таится обещание невиданных еще чудес.

–  Охх!
– полуобморочно выдохнули эльфы в один голос.

Холодное зимнее солнце било прямо в огромное, почти во всю стену, окно, и витраж так и искрился радостью. Эттармское стекло не выцветает с годами сколько бы ни было лет витражу, он был первозданно молод, как весенняя трава... как блистающая росой юная весенняя трава у стен только-только отстроенного Найлисса. Домов выше, чем в два этажа, не было еще и в помине, и их крыши едва-едва виднелись из-за стены - да и то, похоже, художник малость приврал для пущей достоверности, как это водится за художниками. Утро так и лучилось - сияли бороды почтенных гномов, нестерпимо полыхали доспехи людей, вернувшихся с войны домой - а между воинами и гномами стояли девушки... Лерметт не солгал - такие лица, как у Рейсты, в Риаде скорее правило, чем исключение, вот как их много... их очень много, этих девушек настолько, что они могут удержать в руках туман, в котором бредут невысокие мужественные силуэты...

–  Я знаю, что это такое!
– вырвалось внезапно у Лоайре.
– Это же в Арамейле! Барельеф такой, с историей гномьего народа... и занавес!

–  Всем городом, наверное, плели, - молвил Лерметт.
– Не знаю, как иначе можно сплести кружево размером со стену университета - да еще чтобы узор получился в точности, один к одному, как на барельефе.

–  Совершенно в точности как на барельефе, - подтвердил Илмерран. Никогда еще нашему народу не оказывали такого уважения... и притом какая искусная работа!