Чтение онлайн

— Значит, это не ритуальное убийство.

— С точки зрения убийцы это мог быть ритуал, но чтобы его выполнили с магической целью? Это — нет.

Он с облегчением вздохнул:

— Отлично. Именно так Рейнольдс ответила Дольфу.

— Детектив Тамми Рейнольдс? Ваша единственная колдунья в группе?

Он кивнул.

— И почему Дольф ей не поверил?

— Он сказал, что хочет получить подтверждение.

Я мотнула головой, и она снова закружилась. Только этого не хватало.

— Он ей не верит?

Зебровски пожал плечами:

— Дольф просто осторожен.

— Не гвозди, Зебровски! Он ей не верит, потому что она колдунья. Она, видит Бог, христианская колдунья, из Последователей Пути. Ничего более респектабельного в смысле оккультной экспертизы тебе не найти.

— Ладно, на меня-то не налетай! Не я же тебя вытащил из койки перепроверить ее работу.

— А ее бы он вытащил сюда, чтобы проверить мою работу, окажись я здесь раньше?

— Про это тебе надо спросить у Дольфа.

— Может, я так и сделаю.

Зебровски слегка побледнел:

— Анита, пожалуйста, не напускайся на Дольфа. Он в очень, очень плохом настроении.

— С чего это?

Он снова пожал плечами:

— Дольф мне не исповедуется.

— Это только сегодня или вообще последние дни?

— Последние дни с этим стало напряженнее, но два убийства в одну ночь ему вроде как дали причину собачиться, и он ее использует на все сто процентов.

— Лучше не придумаешь, — буркнула я.

Злость помогла мне дотопать до окон, занимавших почти всю ближнюю стену. Оттуда открывался потрясающий вид. Холмы, деревья и ничего больше — будто дом стоит в далекой нетронутой глуши.

— Отличный вид?

Это подошел Зебровски.

— Те, кто это сделал, провели разведку. — Я показала в окно. — Надо было узнать наверняка, что никто из соседей не сможет увидеть их работу. Пристрелить человека — это еще можно рискнуть, но прибить его к стене да еще изобразить все эти символы — нет, тут нужна была уверенность, что никто не увидит.

— Для маньяка слишком хорошая организация.

— Нет, если кто-то хочет навести тебя на мысль, что это маньяк.

— То есть?

— Не вешай мне лапшу, что вы с Дольфом об этом не подумали.

— О чем?

— Что это кто-то из родных и близких покойного, кто-то, кто все это унаследует. — Я оглядела гостиную, которая была размером с весь нижний этаж моего дома. — Мне слишком паршиво было, чтобы заметить это сразу, но если остальной дом не хуже, то здесь должны водиться деньги, которые стоят трудов.

— Ты ведь еще не видела бассейна?

— Бассейна?

— В доме. С джакузи, куда дюжина народу поместится.

Я вздохнула:

— Я ж тебе говорю — деньги. Проследите их, найдите, кто их наследует. Ритуал — это для отвода глаз, дымовая завеса, которой убийцы хотят сбить вас со следа.

Он стоял, любуясь видом, сложив руки за спиной, вроде как покачиваясь на каблуках.

— Ты права. Именно это подумал Дольф, когда Рейнольдс сказала, что магией здесь не пахнет.

— А на второе место преступления меня тоже зовут просто проверить ее работу? Если да, то я поехала домой. Мне не всегда нравится детектив Тамми, но свое дело она знает отлично.

— Она тебе только тогда не нравится, когда встречается с Ларри Киркландом, твоим стажером-аниматором.

— Да, мне не нравится, что они встречаются. Это для него первое по-настоящему серьезное чувство, так что извини, что я о нем беспокоюсь.

— Странно. А я вот о Рейнольдс не беспокоюсь совсем.

— Это потому что ты извращенец, Зебровски.

— Нет. Потому что я вижу, как они друг на друга смотрят. Они влюблены по уши, Анита. По уши.

— Может быть, — вздохнула я.

— Если ты не видишь этого, значит, не хочешь видеть.

— Может, я слишком занята, чтобы это заметить. Раз в жизни Зебровски промолчал.

— Ты не ответил на мой вопрос. На втором месте преступления мне тоже надо будет проверять ее работу?

Он перестал покачиваться. Лицо его стало серьезным.

— Не знаю. До некоторой степени, быть может.

— Тогда я еду домой.

Он тронул меня за руку:

— Поезжай посмотри, Анита. Не давай Дольфу повода беситься еще сильнее.

— Это не мои проблемы, Зебровски. Дольф сам себе осложняет жизнь.

— Знаю. Но пара сотрудников, которые были и здесь, и там, говорят, что там дело плохо. Скорее по твоей части, чем по ее.

— В каком смысле — по моей части?

— Зверство. По-настоящему зверское убийство. Дольф не интересуется, магия там или нет. Ему хочется знать, не работа ли это какого-нибудь монстра.

— Зебровски, Дольф помешан на том, чтобы не сообщать сотруднику никаких подробностей, пока тот своими глазами не увидит. Он будет кипятком писать на тебя, что ты мне сказал.

— Я боялся, что ты не поедешь, если... если я тебя малость не стимулирую.

— А какая мне разница, раз мы с Дольфом оказались на ножах?

— Наше дело — раскрывать преступления, Анита, а не воевать друг с другом. Я не знаю, что грызет Дольфа, но один из вас должен повести себя как взрослый. — Он улыбнулся. — Ага, я понимаю, что взрослому труднее, но никуда не денешься.

Я покачала головой и хлопнула его по руке:

— Ну и зануда же ты, Зебровски!

— Приятно, когда тебя ценят, — ответил он.