Чтение онлайн

Злость у меня проходила, а с ней и прилив энергии. Я прислонилась головой к его плечу.

— Выведи меня на улицу, пока мне снова плохо не стало. Поеду на второе место преступления.

Он обнял меня рукой за плечи и чуть прижал.

— Узнаю моего маленького федерального маршала!

— Будешь прикалываться — могу и не поехать.

— Извини, не сдержался. Уж такая я зараза. Я вздохнула:

— Ага, именно такая. Ладно, продолжай издеваться, пока доведешь меня до Джейсона.

Он повел меня к двери, продолжая обнимать за плечи.

— Как ты докатилась до того, что водителем у тебя оказался стриптизер-вервольф?

— Ну что я могу сказать? Просто повезло.

Второе место преступления оказалось в Честерфилде — тоже престижное было место, пока большие деньги не перебрались в Вилвуд и еще дальше. Район, по которому вел машину Джейсон, резко отличался по застройке от тех больших отдельных домов, которые мы только что видели. Район среднего класса, средних американцев, хребта нации. Таких районов тысячи и тысячи. Только в этом не все дома были одинаковы. Они стояли так близко и были так похожи, будто их спроектировал ульевый разум, но были двухэтажные и одноэтажные, кирпичные и не кирпичные. И только гараж был у них у всех одинаковый, будто в этом архитектор не пошел ни на какой компромисс.

Во дворах росли средней величины деревья, и это подсказывало, что району лет десять. Деревья вырастают не сразу.

Огромную антенну телефургона я увидела раньше полицейских машин.

— Твою мать.

— В чем дело? — спросил Джейсон.

— Репортеры уже здесь.

Он глянул вперед:

— Как ты узнала?

— Никогда не видел телефургона с такой здоровенной антенной?

— Кажется, нет.

— Счастливчик.

Наверное, из-за фургона репортеров полиция перекрыла улицу. Было бы у них время, поставили бы официального вида рогатки. Сейчас здесь была патрульная машина, облокотившийся на нее полисмен в форме и желтая лента «прохода нет», натянутая через улицу между двумя почтовыми ящиками.

Присутствовали также два телевизионных фургона и кучка газетчиков. Их всегда можно узнать по фотоаппаратам и отсутствию микрофонов. Хотя они тебе в морду диктофоны суют.

Нам пришлось из-за них припарковаться за полквартала. Когда замолк двигатель, Джейсон спросил:

— Откуда они так быстро узнали?

— Кто-нибудь из соседей позвонил или фургон оказался случайно рядом. Когда идет разговор по полицейской рации, репортеры могут перехватить.

— А почему там их не было, на первом месте?

— Там дом изолированный, добраться туда труднее, а сроки все равно поджимают. А может, здесь замешана местная знаменитость или просто лучше схавают.

— Лучше схавают?

— Более сенсационный материал, — пояснила я, но про себя подумала, какой материал может быть более сенсационным, чем труп, прибитый гвоздями к стене собственной квартиры. Хотя, конечно, таких подробностей газетчикам не сообщают — если только их можно скрыть.

Я расстегнула ремень безопасности и взялась за ручку дверцы.

— Пройти через репортеров — это будет первая трудность. Нравится, не нравится, но я сама что-то вроде местной знаменитости.

— Дама сердца Принца города, — улыбнулся Джейсон.

— Вряд ли кто-то назовет это так вежливо, но ты прав. Хотя сегодня их будет больше интересовать убийство. О нем они будут меня спрашивать, а не о Жан-Клоде.

— Тебе вроде лучше, — заметил он.

— Кажется, да, хотя не знаю почему.

— Может быть, причина твоей реакции выветривается?

— Может быть.

— А мы будем выходить из машины или отсюда посмотрим?

Я вздохнула:

— Выхожу, выхожу.

Джейсон вышел и оказался с моей стороны раньше, чем я успела поставить ногу на землю. Сегодня я разрешила ему себе помочь. Мне было уже не так плохо, но весьма далеко от моей лучшей формы. Нехорошо было бы отказаться от помощи и плюхнуться мордой. И я изо всех сил старалась пригасить мачизм — свой, а не Джейсона.

Я взяла его под руку, и мы пошли по тротуару к стоящим там людям. Их было много, и почти все — не репортеры. Место первого убийства было уединенным, без соседей, а здесь полно домов — отсюда и толпа.

Табличка была у меня на шее — я ее так и не сняла. Сейчас, когда мне стало лучше, я сообразила, что рука Джейсона как раз на пути моей руки, если надо будет потянуться за пистолетом. Идти от него слева я не хотела, потому что стреляю я правой, но даже и так он мог мне помешать.

Значит, мне лучше, раз я так тревожусь насчет пистолета. Приятно знать. Очень противно, когда тебе плохо, а тошнота — одно из величайших зол вселенной.

Наверное, из-за Джейсона репортеры не сразу сообразили, кто к ним идет, и мы миновали уже половину толпы зевак, почти пробились к желтой ленте, когда кто-то из них меня заметил.

Диктофон оказался у меня под самым носом:

— Миз Блейк, зачем вы здесь? Убитая женщина стала жертвой вампира?

Твою мать. Если я сейчас просто скажу «без комментариев», газета выйдет с шапкой «Возможная жертва вампира».

— Меня на многие противоестественные преступления вызывают, мистер Миллер, вы это знаете. Не только на вампире кие.

Он был доволен, что я помню его фамилию. Многие любят, когда их запоминают по именам.

— Так это не нападение вампира?

Блин.

— Я же еще там не была, мистер Миллер, ничего не видела. И знаю не больше вашего.

Репортеры сомкнулись вокруг меня, как сжатая рука. На нас смотрела здоровенная камера — из тех, что таскают на плече. Попадем в полдневный выпуск, если ничего не случится более интересного.

Вопросы сыпались со всех сторон:

— Это нападение вампира?

— Какого рода монстр?

— Вы ожидаете новых жертв?

Одна женщина подобралась так близко, что лишь хватка Джейсона не дала нас разделить.